Угольный путь

Китайская инициатива "Один пояс и один путь" может стимулировать спрос на уголь

Журнал The World Today британского аналитического центра в области международных отношений Chatham House опубликовал материал, посвященный изменению роли угля в современном мире. Автор Сиан Брэдли специализируется на исследованиях, связанных с состоянием рисков и стратегий "зеленого роста" в странах с ресурсной экономикой, а также международной роли Китая в вопросах энергетики, ресурсов и низкоуглеродного развития. Автор приходит к выводу, что хотя потребление угля во всем мире сокращается, такие инициативы как "Один пояс и один путь" могут изменить общемировую динамику.

Нина ШЕРШОВА

На протяжении последних веков уголь всегда служил экономическому развитию. С 2000 г. роль угля выросла, и глобальное потребление увеличилось почти на две трети, чему способствовало его растущее использование в Китае и Индии, а также в других крупных странах-импортерах, включая Японию и Южную Корею. За этот период глобальная торговля углем удвоилась до 1.5 млрд т в год. Благодаря быстрому росту поставок из Австралии и Индонезии в ответ на рост спроса, глобальный ландшафт угольной сферы сильно изменился.

В то же время уголь превращается в ведущий фактор изменения климата и загрязнения воздуха. Чтобы выполнить цель Парижского соглашения по ограничению глобального потепления до уровня "намного ниже 2°С", сжигание угля для энергетики должно быстро сокращаться, в результате чего энергетические системы стран с развитой экономикой должны отказаться от угля к 2030 г., а развивающихся стран — к 2050 г. Страны, энергетика которых зависит от угля, должны принимать меры по борьбе с загрязнением воздуха и повышать конкурентоспособность возобновляемых источников энергии.

В 2013 г. выяснилось, что когда потребление угля в Китае достигло пика раньше, чем ожидалось, то это вызвало надежду на то, что снижение роли угля начнется раньше и будет проходить быстрее, чем ожидалось. Китай является крупнейшим рынком, определяющим спрос на уголь, на который приходится почти половина всего мирового потребления угля и каждая четвертая тонна торгуемого угля. Глобальный спрос на уголь снижался с 2013 по 2016 гг. Но небольшое увеличение спроса в прошлом году вызывает опасения, что значение угля может снова вырасти.

Будущее угля остается актуальным вопросом. Глобальные тенденции маскируют различные региональные тренды. Хотя политика в области климата и качества воздуха, появление сланцевого газа и сокращающиеся затраты на возобновляемые источники энергии привели к сокращению использования угля во многих государствах-членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), но растущий спрос в Китае, в некоторых частях Азии в значительной степени компенсировал это сокращение.

Существует международный консенсус в отношении необходимости быстрого и упорядоченного поэтапного отказа от угля, но, тем не менее, экспортеры угля и другие связанные с углем компании продолжают надеяться на будущий рынок угля в этих странах. Риск состоит в том, что, несмотря на уменьшение использования угля на существующих рынках, новая инфраструктура спроса и предложения угля продолжает развиваться, и по мере ввода в эксплуатацию она будет блокировать более дешевые и экологически чистые энергетические технологии.

Коллапсирующая экономика угля

Британия, первая страна, в которой развивалась угольная энергетика, теперь может быть одной из первых стран, которые откажутся от нее. В прошлом году в Великобритании был первый с начала промышленной революции День без угля. В июне 2018 г. энергетика страны работала без угля 1000 часов, что стало рекордом, а с начала года она обходилась без угля суммарно 42 дня. Если эта тенденция сохранится, британские угольные ТЭЦ будут выведены из эксплуатации задолго до 2025 г. — срока, который был запланирован правительством страны.

Аналогичные обязательства берут на себя и другие страны ОЭСР. По меньшей мере, 10 стран ЕС, использующих уголь в энергетике, обязались отказаться от него до 2030 г. Франция, в частности, планирует сделать это в 2021 г. Великобритания и Канада, которые обязались прекратить использовать уголь к 2025 г., анонсировали создание "антиугольного" альянса Powering Past Coal Alliance на саммите ООН по климату в Бонне в прошлом году. К нему присоединились, по меньшей мере, 28 стран. Членство в альянсе предполагает обязательство прекратить использование угля к 2030 г., если речь идет о стране ОЭСР, или к 2050 г., если речь идет о развивающейся стране.

Сокращению использования угля способствует рост цен на выбросы углерода и переход к газу в качестве низкоуглеродного "переходного топлива", но решающую роль играет удешевление возобновляемых источников энергии.

В Великобритании новая возобновляемая генерация уже дешевле, чем стоимость выработки на новых газовых мощностях в пересчете на МВтч, и затраты ВИЭ будут продолжать снижаться. То же самое происходит по всей Европе — появляется новое поколение возобновляемой энергетики, для которого уже не нужны субсидии. В таких странах, как Великобритания и Австрия, уменьшение роли угля также связано с выводом из эксплуатации старых ТЭС. Угольная генерация становится все менее выгодной. По данным НПО Carbon Tracker, к 2030 г. более половины европейских угольных электростанций будут убыточными, и почти все они будут убыточными к 2030 г. Задержки с закрытием этих мощностей могут привести к потерям в размере EUR22 млрд в Европе и EUR12 млрд до 2030 г. только в Германии.

Потоки международных поставок угля

Международные потоки торговли углем все больше сосредоточиваются на Азии, поскольку многие страны с развитой экономикой перешли к использованию газа и возобновляемых источников энергии.

Основные направления поставок угля

ИСТОЧНИК

resourcetrade.earth

За последние десять лет растущий спрос на уголь Китая и Индии изменил торговлю. Австралия и Индонезия стали крупнейшими в мире экспортерами, на которые приходится более половины мирового экспорта угля. Данные показывают, что в 2016 г. все торговые потоки угля превышали 10 млн т в год.

Управление сокращением использования угля

Может показаться, что в этом контексте обязательства по поэтапному отказу от угля не потребуют огромной политической воли. Тем не менее, основная масса угля для энергетики добывается и потребляется внутри стран, а не поставляется за рубеж. Те страны, которые проводят политику отказа от использования угля, как правило, являются импортерами с небольшой внутренней добычей угля или вовсе без нее. Управление сокращения использования угля в таких странах, как Германия, Польша, США и Китай, где внутренние угольные интересы являются мощным фактором влияния на политику, намного сложнее. В Соединенных Штатах обязательства (нынешней администрации) по возрождению угольной отрасли стали политическим полем битвы, хотя в угольной промышленности занято всего около 50 тыс человек.

Администрация Трампа утверждает, что отмена политики эпохи Обамы, в том числе плана Чистой энергетики (Clean Power Plan) Агентства по охране окружающей среды и поддержки Парижского соглашения, приведет к восстановлению угольной промышленности и росту числа рабочих мест.

Несмотря на такую риторику, в США сейчас мало признаков угольного бума. Сокращение использования угля в США за последние несколько лет во многом объясняется его неспособностью конкурировать с местным сланцевым газом и возобновляемыми источниками энергии, а также наличием крупных экспортеров с низким уровнем затрат за рубежом. К тому же автоматизация горнодобывающего сектора сокращает потребности в рабочей силе, то есть те самые рабочие места, которые обещал президент США горнякам.

В Китае, крупнейшем в мире производителе, потребителе и импортере угля, хорошо понимают нынешние тенденции. Хотя китайское руководство не обязалось поэтапно отказываться от угля, его использование активно сокращается. Считается, что ущерб здоровью населения, вызванный загрязнением воздуха из-за сжигания угля на китайских ТЭС, эквивалентен более чем 10% ВВП Китая.

Улучшение качества воздуха и сокращение избыточных и неэффективных мощностей угольной и тяжелой промышленности являются стратегическими приоритетами в рамках 13-го пятилетнего плана и имеют решающее значение для структурного перехода Китая к новой модели энергетики.

Управление сокращением добычи угля в угледобывающих регионах будет сложным, в ближайшем будущем придется переобучить почти три миллиона сотрудников предприятий угольной отрасли, а многие компании лишатся государственной финансовой поддержки.

Аналогичная динамика, хотя и на более раннем этапе развития, сейчас наблюдается в Индии. Ее города уже лидируют в глобальном рейтинге загрязнения воздуха, а кампании гражданского общества за чистый воздух набирают темпы. При этом солнечная энергия и энергия ветра уже сейчас дешевле, чем генерация двух третей индийской угольной энергетики. Поскольку многие угольные ТЭС в Индии сейчас работают примерно на половину их полной мощности, в стране растет обеспокоенность тем, что т.н. "проблемные угольные активы" (stranded coal assets) – те, которые теряют свою стоимость из-за перехода энергетики на модель с низким уровнем выбросов углерода – могут представлять опасность для банковской системы Индии.

Все более амбициозные цели Индии в области ВИЭ и объявление правительством моратория на проекты новых угольных электростанций до 2027 г. может означать самый значительный поворотный момент для угля.

Перенос угольных мощностей за рубеж

Несмотря на то, что в ряде стран угольная промышленность сокращается, их компании инвестируют в развитие своих новых проектов за рубежом. Лидируют в этом Китай, Япония, Южная Корея и Индия – на эти страны приходится $22 млрд из $24 млрд инвестиций в новые проекты в области угля, запланированные странами "Большой двадцатки". Согласно данным НПО Oil Change International, подавляющее большинство этих проектов находится в Индии и странах со средним уровнем дохода в Юго-Восточной Азии.

По данным Международного энергетического агентства, в настоящее время в стадии планирования находится около 500 млн т новых мощностей по добыче угля, что оправдано ожиданиями роста спроса на этих рынках.

Политика в отношении угля играет важную роль в выборе вариантов развития той или иной страны. Хотя большинство банков развития будут финансировать уголь только "в исключительных обстоятельствах", Азиатский банк развития продолжает поддерживать технологии с высокой эффективностью, низким уровнем выбросов или "чистым углем" в соответствии с интересами основных своих стейкхолдеров.

Экспорт угля занимает центральное место в двусторонних отношениях Австралии в регионе. Эта страна, согласно сообщениям СМИ, лоббирует финансирование угольных проектов новым Азиатским инвестиционным банком (AIIB). Хотя это звучит парадоксально, США пытались заключить угольные сделки с развивающимися странами на последнем саммите ООН по климату.

Вероятно, одним из самых определяющих факторов будущего спроса на уголь станет выбор Китаем инвестиционных проектов в других странах. Китайская инициатива "Один пояс и один путь" (Belt and Road) – предложение объединённых проектов "Экономического пояса Шёлкового пути"иМорского Шёлкового пути XXI века" – повлечет за собой массовое развитие инфраструктуры и ослабление контроля над движением капитала. Она может сыграть решающую роль в оказании помощи странам-партнерам в разработке экологически чистых энергетических систем, особенно если AIIB разработает правильную политику.

Тем не менее, "Один пояс и один путь" также может выступать в качестве "аварийного клапана" для интересов китайского угля и тяжелой промышленности, которым угрожает политика внутри страны. Густонаселенные, бедные в энергетическом отношении страны вдоль экономического пояса "Один пояс и один путь", включая Пакистан и Бангладеш, уже становятся растущими рынками угля.

Очевидно, что спрос на электроэнергию на всех этих рынках очень высок, но, самое главное, это не обеспечит будущее для угля. Уголь уже не самый дешевый источник энергии на многих из этих рынков, и там, где появляются более дешевые источники, правительства начинают признавать социальные и экологические издержки его использования.

Как показывают недавние изменения политики Индии, сопротивление росту использования угля со стороны общества и экономики встречается не только в богатых странах. Поэтому сейчас появляется "окно возможностей" в определении будущего угля в этих странах. С появлением таких структур, как альянс Powering Past Coal Alliance, Международный солнечный альянс (International Solar Alliance), где Индия играет ведущую роль, импульс поэтапного отказа от угля быстро растет, и спрос и поддержка чистых технологий усиливаются.

Одним из ключевых вопросов, как для успеха этих инициатив, так и для будущего угля будет то, в какой степени они поддерживаются или подрываются политикой основных экспортеров угля и угольных технологий, в частности, Австралией, Индонезией, Китаем, Японией и Южной Кореей, а также AIIB, китайскими банками развития и другими ключевыми игроками инициативы "Один пояс и один путь".

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2018. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt