И грянет буря!

Кризис на мировом рынке нефти: причины и возможные последствия

Мировая экономика находится на грани, а то уже и за гранью сильнейшего кризиса за последние годы. Основной его причиной является провал действующей макроэкономической модели, не способной обеспечить дальнейшее увеличение платежеспособного спроса и, соответственно, создание возможностей для нового роста. Однако роль детонатора для этого кризиса сыграло шоковое падение мировых цен на нефть после срыва сделки ОПЕК+, произошедшего на фоне эпидемии коронавируса в западных странах. Теперь обстановка в мире, скорее всего, необратимо изменится.

Виктор ТАРНАВСКИЙ

Кризис заказывали?

Мировой рынок нефти начал испытывать серьезные проблемы еще в 2019 г., когда торговая война против Китая, усиливающийся спад в промышленности Евросоюза, Японии, Южной Кореи, а также общее нарастание международной напряженности привели к снижению темпов роста потребления этого ресурса до минимального уровня за последние годы. По данным из различных источни ков, глобальный спрос на нефть в 2019 г. прибавил лишь около 0.9-1.1 млн бар в сутки по сравнению с 2018 г.

При этом предложение нефти увеличивалось быстрее, нежели потребность в ней. Так, только в США среднегодовой объем добычи вырос в 2019 г. на 1.24 млн бар в сутки. В Норвегии началась разработка крупного месторождения Johan Sverdrup, что дало возможность нарастить производство более чем на 400 тыс бар в сутки. Безусловно, благодаря американским санкциям против Ирана и Венесуэлы с рынка удалось убрать до 2-3 млн бар в сутки, но к концу прошлого года эти резервы оказались исчерпаны. Добыча в обеих странах стабилизировалась, а использование обходных схем позволяло продолжать поставки за рубеж, хотя и в меньших объемах.

Прогнозы на 2020 г. обещали расширение глобального спроса на 1.3-1.5 млн бар в сутки, но не более того. Между тем постепенно наращивал выработку Ирак. В начале 2020 г. стартовала добыча нефти на гигантских шельфовых залежах Гайаны, а в бразильских водах осваивались месторождения на океаническом дне. Обострение гражданской войны в Ливии позволило сократить глобальное предложение еще примерно на 1 млн бар в сутки, так что рынок, возможно, продержался бы еще какое-то время. Но в конце января в Китае началась эпидемия коронавируса, сопровождаемая беспрецедентными карантинными мерами.

На территории большей части страны на несколько недель было приостановлено транспортное сообщение. Остановились стройки, прекратили работу промышленные предприятия. По оценкам S&P Global Platts, потребление нефтепродуктов в Китае упало в феврале не менее чем на 30-40%. Объем нефтепереработки сократился на 2.9 млн бар в сутки или более чем на 20% по сравнению с январем 2019 г. В январе-феврале китайский импорт нефти все еще продолжал увеличиваться благодаря ранее заключенным контрактам и составил 10.52 млн бар в сутки, т.е. на 3.4% больше, чем за тот же период 2019 г. Однако в марте-апреле ожидалось снижение закупок.

В конце февраля 2020 г. эксперты прогнозировали сокращение глобального спроса на нефть в первом квартале на 2-2.5 млн бар в сутки по сравнению с прошлым годом. Причем в качестве причин этого спада назывались не только последствия китайской эпидемии, но и мягкая зима 2019/2020 гг. В годовом исчислении спад мог достигнуть 0.5-0.6 млн бар в сутки по сравнению с прежними прогнозами потребления. При этом возобновление роста на мировом рынке ожидалось не ранее третьего квартала. По оценкам ряда аналитиков, рынок ждало длительное понижение котировок на сорт "брент" до менее $50 за бар.

В связи с этим, возник вопрос об уменьшении объемов предложения нефти. В прошлом году страны-участницы соглашения ОПЕК+ продлили до конца марта 2020 г. ограничения на добычу, а осенью еще и ужесточили их, договорившись о сокращении производства на 1.7 млн бар в сутки. В действительности соглашение даже перевыполнялось. В частности, Саудовская Аравия не выбирала даже оговоренной квоты. В феврале объем производства составил там только 9.68 млн бар в сутки. В общем, в феврале совокупная добыча нефти в странах картеля упала (в основном, благодаря Ливии) до 27.77 млн бар в сутки, что стало наименьшим показателем с 2009 г.

К началу марта эпидемия в Китае пошла на спад, а экономика вступила на путь восстановления. Возвращение на докарантинный уровень ожидалось в апреле. От правительства страны при этом требовалось принятие дополнительных мер по стимулированию экономического роста. Но к этому времени возникли новые мощные очаги заражения в странах Западной Европы и даже в США. В этих регионах тоже объявлялись все более жесткие карантинные меры.

Тем не менее, по состоянию на 5-6 марта, когда состоялась встреча в рамках ОПЕК+, ситуация еще не выглядела катастрофической. Поэтому предложение Саудовской Аравии о сокращении добычи еще на 1.5 млн бар в сутки до конца 2020 г. было отвергнуто Россией, от которой требовалось снижение добычи на 500 тыс бар в сутки. Тогда саудовская сторона заявила о разрыве действовавшего до 31 марта соглашения и объявила, что приступает к наращиванию производства до упора — 12-13 млн бар в сутки. Через несколько дней о намерении увеличить выпуск до 4-5 млн бар в сутки по сравнению с 3.05-3.1 млн бар в начале 2020 г. сообщило правительство ОАЭ. А Саудовская Аравия объявила дешевую распродажу нефти в Европе по $25 за бар.

В эти же дни борьба с коронавирусом в западных странах была резко усилена. Президент США Дональд Трамп 9 марта объявил о прекращении сообщения с Европой. В ряде европейских стран были введены жесткие ограничения на транспортное сообщение. Из-за карантина в массовом порядке отменялись все общественные, спортивные, развлекательные мероприятия, выставки и деловые форумы. С 11-12 марта в Италии, больше всего пораженной коронавирусом, началась остановка некоторых промышленных предприятий. В частности, временно закрылись все сборочные заводы Fiat. Многие СМИ при этом старательно нагнетали панику. В частности, в Европе и США появились прогнозы относительно десятков миллионов заболевших и миллионов умерших от коронавируса.

Цены на нефть "брент" на биржах обрушились до менее $35 за бар, что лишь незначительно превысило крайнюю точку предыдущего обвала в январе-феврале 2016 г. По сравнению с показателями начала текущего года нефть подешевела почти вдвое. Одновременно обвал произошел и на фондовом рынке. Всего за неделю курсы акций на крупнейших мировых биржах опустились на 15-20%. В США индекс Dow Jones понизился более чем на 25% по сравнению с пиком в середине февраля. Власти США, Канады и европейских стран, как и в 2008 г., начали заливать биржевой пожар деньгами. Только в США на поддержку рынков планируется направить $1.5 трлн за три месяца. Однако в сочетании с коронавирусом спад на биржах неизбежно означает тяжелейший экономический кризис, который, естественно, сильнейшим образом ударит и по мировому рынку нефти.

Каждый выживает в одиночку

Наиболее свежие прогнозы экспертов не исключают в 2020 г. уменьшения глобального спроса на нефть — это впервые с 2009 г. Так, например, Platts дает в базовом варианте рост на 240 тыс бар в сутки по сравнению с 2019 г., но при дальнейшем ухудшении эпидемиологической ситуации предсказывает падение на 975 тыс бар. ОПЕК в своем мартовском отчете исходит из минимального роста — всего лишь на 60 тыс бар в сутки.

Обстановка действительно выглядит тревожной. Из-за карантина резко упали авиаперевозки, а ведь до кризиса спрос на авиационное топливо превышал 6 млн бар в сутки. Транспортные ограничения поставили на прикол легковые автомобили — крупнейших потребителей нефтепродуктов. На грани краха находится туристический сектор, а ведь в некоторых странах (например, в Испании) он создавал более 10% ВВП и обеспечивал работой миллионы людей. Наконец, падение курсов акций может привести к банкротству многих промышленных компаний и банков, остановке заводов, массовой безработице. Исключать такой вариант нельзя, ведь в западных странах эпидемия еще не достигла пика, а их здравоохранение, очевидно, уступает по качеству китайскому.

В любом случае, рассчитывать на расширение спроса на нефть в ближайшие месяцы не приходится. Хорошо еще, если в итоге все ограничится сравнительно небольшими потерями и возобновлением роста в 2021 г. Но есть ненулевая вероятность, что весь мир провалится в глобальный кризис, из которого придется выходить еще не один год.

При этом нефть уже выступала инструментом переформатирования мировой экономики в 70-е гг. прошлого века. На фоне шоков 1973 и 1979 гг. в ней произошли радикальные фундаментальные изменения. Бреттон-Вудская валютная система, созданная в конце Второй мировой войны, сменилась ничем не ограниченным господством доллара. Кейнсианскую экономическую политику в западных странах, основанную на высоких прогрессивных налогах, значительной доле госсектора в экономике, финансовом консерватизме и сильной социальной составляющей, сменил "неолиберализм" образца Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер с постепенной приватизацией всего и вся, переходом власти к финансовой олигархии и жизнью в долг. Уж не ознаменовало ли нынешнее падение мировых цен на нефть начало новой экономической революции?!

Следует отметить, что 70-е гг. переформатировали и мировой рынок нефти. Именно тогда в серьезную силу превратилась ОПЕК, в США началось падение добычи, которое продолжалось фактически до начала сланцевой революции в конце "нулевых". На первые роли в мировой нефтедобыче выдвинулась Саудовская Аравия, а Советский Союз стал крупным экспортером нефти и быстро подсел на "нефтяную иглу".

Возможно, не менее существенные изменения произойдут и в ближайшее время. При этом необходимо учитывать, что стратегия на мировом рынке нефти может быть только долгосрочной. Поэтому агрессивные действия Саудовской Аравии производят впечатление кратковременной дымовой завесы, призванной, возможно, усилить кризис. Однако за ней, вероятно, скрываются некие далеко идущие цели.

Основными игроками на мировом рынке нефти, безусловно, являются США, Россия и Саудовская Аравия. На них совместно приходится более трети глобальной добычи и более 30% экспорта нефти. Но нефтедобывающие отрасли этих стран работают по разным принципам и по-разному будут реагировать на кризис.

Саудовская Аравия сейчас занимает наиболее агрессивную позицию и предлагает в больших количествах дешевую нефть в Европе и азиатских странах, стремясь вытеснить оттуда, прежде всего, российских поставщиков. При этом до кризиса страна экспортировала порядка 6.5-6.8 млн бар в сутки по сравнению с 5.5 млн бар в России и около 3.1-3.4 млн бар в США. Считается, что саудовская нефть имеет крайне низкую себестоимость, а по ее запасам Саудовская Аравия занимает первое место в мире. Ранее власти страны неоднократно заявляли, что в случае любых перебоев со снабжением готовы задействовать резервные мощности, увеличив производство на 0.5-1 млн бар в сутки за считанные месяцы.

В 2018-2019 гг. максимальные возможности саудовской нефтедобывающей отрасли оценивались в 12-12.5 млн бар в сутки. Озвучивались планы доведения этого показателя до 13-13.5 млн бар в сутки, так что нынешние заявления властей страны, в общем, не расходятся с прежними анонсами. В то же время вопрос о действительных возможностях отрасли остается открытым. Рекордный объем производства — порядка 11.1-11.3 млн бар в сутки — был достигнут в ноябре 2018 г., когда США пообещали полностью обнулить иранский экспорт нефти с помощью санкций, а саудовская компания Aramco открыла все краны, чтобы компенсировать ожидавшееся падение.

В конце 2019 г.-начале 2020 г. Саудовская Аравия между тем сократила производство даже в большей степени, чем требовалось по соглашению ОПЕК+. По некоторым версиям, это происходило не только по политическим, но и по техническим причинам. Поэтому способности Aramco вывести объем добычи на уровень 11-12 млн бар в сутки в разумные сроки вызывает большие сомнения. Что, впрочем, не мешает Саудовской Аравии выбросить на рынок излишки нефти из запасов, как она делала в сентябре прошлого года после выхода из строя ее крупнейшего завода по обработке сырой нефти. Не исключено, что нынешняя распродажа — это попытка выручить побольше, пока мировой экономический кризис не обрушит рынок полностью.

Считается, что Саудовская Аравия долго не протянет на дешевой нефти, так как ее бюджет балансируется при цене не менее $70-80 за бар. Однако у страны еще хватает накопленных запасов — главное, чтобы к этим активам, размещенным в западных странах, сохранился доступ. К тому же во время кризиса есть возможность "подсадить" европейские и азиатские НПЗ на свои сорта нефти и расширить рынок сбыта в преддверии будущего роста.

Российская нефтедобывающая отрасль не отличается гибкостью. Большая часть добычи ведется в отдаленных районах, где для ее организации требуются большие затраты в инфраструктуру. Останавливать действующие месторождения очень накладно, поэтому российские компании весьма негативно воспринимают предложения по долгосрочному сокращению добычи. В то же время старые залежи истощаются, поэтому без новых инвестиций объемы производства будут снижаться. И если российское государство может достаточно долго игнорировать низкие цены на нефть за счет имеющихся финансовых резервов, то сами нефтяники к этому фактору весьма чувствительны.

Однако самым слабым звеном в "большой тройке" считается американская сланцевая нефть, себестоимость которой весьма высока, а быстрое истощение скважин требует постоянного бурения новых. Инвестиции в ее добычу начали сокращаться еще в прошлом году, когда цены на американский сорт WTI находились в интервале $50-60 за бар. Даже Департамент энергетики США прогнозировал снижение прироста от более 1.8 млн бар в сутки в 2018 г. и 1.24 млн бар в 2019 г. до менее 1 млн бар в текущем году и всего лишь 400 тыс бар в 2021 г. А некоторые специалисты прогнозировали падение роста до 400-500 тыс бар в сутки уже в 2020 г.

Конечно, в 2014-2016 гг. американская сланцевая нефть достаточно спокойно пережила кризис. Многие компании обанкротились, но их активы были выкуплены более удачливыми конкурентами. А после повышения котировок в 2017 г. рост возобновился с еще большей силой. Но сейчас ситуация изменилась. Прежде всего, самые лучшие участки уже разбурены, а на новых доходы от роста добычи еще в прошлом году не перекрывали капитальных затрат на новые скважины. Ведущие американские сланцевые компании заявили о сокращении инвестиций в этом году на 30% и более, что даст падение производства где-то в четвертом квартале текущего года. А если нефть и к тому времени останется в интервале $35-45 за бар, привлекательность сланцевой отрасли для инвесторов вообще сойдет на нет.

К этому, пожалуй, можно добавить и внутриполитический фактор. Нынешний президент Дональд Трамп мечтает о превращении США в "энергетическую сверхдержаву" и старается устранить с мирового рынка конкурентов для американской нефти и американского сжиженного газа. Среди его противников из Демократической партии, наоборот, сильное влияние "климатического лобби". Именно оно стоит за решениями ряда штатов о переходе на исключительно возобновляемые источники энергии к 2040-2050 гг. Поэтому сланцевый газ и сланцевая нефть не нужны им от слова "совсем", а экономический кризис и катастрофические последствия эпидемии коронавируса — чуть ли не единственная возможность свалить Трампа на выборах в ноябре 2020 г.

Так или иначе, кризис только стартовал. Быстро он не закончится. Это надо учитывать, и к этому надо быть готовыми.

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2020. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt