Третий не лишний

Два основных производителя нефти не могут договориться без третьего

Прошедший месяц стал одним из худших, если не худшим, в мировой истории нефтяной отрасли

Владимир МИХАЙЛОВ

Ситуация в мировой энергетике в целом продолжает оставаться неопределенно-критической из-за карантинных мер и вызванного ими экономического спада, а нефти "повезло" вдвойне: вдобавок к резкому падению спроса со стороны авиации, в начале марта развалилась сделка ОПЕК+ по сокращению добычи. В результате, цены резко обвалились и смогут вернуться на уровень выше $30 за бар только после достижения договоренности о новой встрече ОПЕК+, анонсированной на вторую неделю апреля в формате видеоконференции, и заявления президента США Дональда Трампа о необходимости компромисса между Саудовской Аравией и Россией.

Изменение цены Brent с 26 февраля по 3 апреля 2020 г.

ИСТОЧНИК

www.profinance.ru

Предполагается, что во встрече смогут принять участие и представители других стран-производителей нефти, т.е. США — третьего крупного производителя после Саудовской Аравии и России. Остается неясным, будут ли американцы участвовать в саммите, и если да, то в каком формате. Понятно, что США выгоднее воспринимать происходящее как ценовую войну Саудовской Аравии и России, в которой американская сторона может участвовать разве что в качестве посредника, о чем, в частности, заявлял президент США Дональд Трамп. Никаких обязательств по сокращению добычи США на себя брать не хотят, но понятно, что две другие стороны требуют от США именно этого и их представители уже делали соответствующие заявления. По данным Energy Information Administration, в 2019 г. США, Саудовская Аравия и Россия добывали, соответственно, около 15, 12 и 10 млн бар нефти в сутки, поэтому их логику понять можно — сейчас крупнейшим производителем являются США, поэтому они тоже должны участвовать, иначе они станут основным (если не единственным) бенефициаром соглашения ОПЕК+.

Логика США иная — вы начали ценовую войну, вы и сокращайте, мы тут ни при чем. В этом духе высказываются не только представители американского государства, но и, например, таких институций как Международное энергетическое агентство (МЭА). Исполнительный директор МЭА Фатих Бироль уже несколько раз упрекал Саудовскую Аравию и Россию, называя их поведение "безответственным" и сокрушаясь, что в результате пострадают такие зависящие от нефтедобычи экономики как Алжир, Ирак и Нигерия, а также, что все это происходит на фоне пандемии коронавируса, что еще более усугубляет ситуацию. Стоило бы добавить, что пострадают и ExxonMobil, RoyalDutchShell и BP, у которых есть большие проекты в Ираке и Нигерии (и не такие большие в Алжире), а также такие страны как Венесуэла и Иран, где и до коронавируса нефтедобыча чувствовала себя не очень уверенно.

Таким образом, сейчас все зависит от решения США — если американцы согласятся участвовать в общем сокращении, цены на нефть продолжат восстанавливаться, нет — продолжат падать. СМИ с самого начала ценовой войны писали, что ее затеяли, чтобы убить сланцевую промышленность США, и давали разные прогнозы судьбы нефтяных отраслей и экономик США, Саудовской Аравии и России в контексте низких цен на нефть. Глава МЭА считает, что падение цен с большой вероятностью приведет к существенному снижению добычи сланцевой нефти. "С такими ценами мы, безусловно, увидим большое снижение в добыче сланцевой нефти в США", — отметил он.

Мы очень скоро увидим, что сами американцы думают об устойчивости своей сланцевой нефтянки в нынешнем кризисе. Если они сочтут, что она способна выстоять, то позиция США не изменится: пусть Саудовская Аравия и Россия сами договариваются, они это начали. Если же достаточных ресурсов на поддержку своего сланца в такой ситуации у США нет, США сделают, так сказать, жест доброй воли и спасут, кроме прочего, нефтедобычу других стран.

Пока ситуация развивается в пользу поиска компромисса. По оценкам МЭА, в апреле спрос должен упасть на 20 млн бар в сутки, по оценкам аналитиков Goldman, на 18.7 млн бар в сутки. Шок спроса такого масштаба перевесит любое сокращение предложения, в том числе со стороны государств, не входящих в ОПЕК, отмечают в Goldman. Торговый дом Vitol Group также оценивает избыток производства в 20 млн бар в сутки, и перепроизводство такого масштаба, как отмечает Bloomberg, требует полной остановки добычи Саудовской Аравией и Россией.

На сколько необходимо сократить добычу, пока не ясно. Ранее называлась цифра в 10 млн бар в сутки для стран-членов ОПЕК+, но, очевидно, сокращать придется более радикально. Скорее всего, возврата к прежней сделке ОПЕК+ уже не будет, поскольку этого уже недостаточно. Стороны заключат какое-то новое соглашение, причем если оно все же будет заключено без участия США, то для них это будет означать выигрыш и как минимум сохранение завоеванной в последние годы доли рынка, для остальных сторон — проигрыш.

Без соглашения все выглядит так, будто все руководствуются простой логикой — будем надеяться, что для конкурента ситуация еще хуже, поэтому продолжаем добычу, ни в чем себя не ограничивая. Вопрос — чей запас прочности меньше.

Однако ситуация может оказаться и более сложной, а логика ценовой войны — уже устаревшей. Руководитель отдела глобальных исследований товаров в отделе глобальных инвестиционных исследований Goldman Sachs Джефф Керри считает, что все происходящее уже вышло за рамки логики ценовой войны и может иметь серьезные последствия для нефтяной отрасли. Произошло настолько масштабное падение спроса, что оно не может не иметь серьезных и длительных последствий для предложения. По расчетам Джеффа Керри, избыток нефти, вызванный беспрецедентным падением спроса, уже просто негде хранить, что привело к остановке добычи "на устье скважины" в объеме не менее 0.9 млн бар в сутки или даже выше, и эта цифра растет с каждым часом.

С учетом принятых сейчас во всем мире карантинных мер, которые так или иначе влияют на 92% мирового ВВП, предельные масштабы закрытия скважин, которые до сих пор неизвестны, будут такими, что, вероятно, навсегда изменят энергетическую отрасль и ее геополитику, ограничат спрос по мере нормализации экономической активности и сделают дебаты вокруг изменения климата менее актуальными.

По сравнению с экономикой в целом нефтедобыча пострадала гораздо в большей степени. В отличие от других сырьевых товаров, нефть хранится в производственной инфраструктуре, которая включает трубопроводы, суда, терминалы, хранилища, нефтеперерабатывающие заводы и распределительные сети. Вся эта инфраструктура имеет весьма ограниченные мощности хранения. По оценкам Goldman Sachs, в мире имеется около миллиарда баррелей резервных мощностей для хранения, но большая часть из них никогда не будет доступна, поскольку скорость нынешнего шока в первую очередь нарушит сети транспортировки нефти, что уже заметно по всему миру.

На суше нехватка хранилищ будет ощущаться прежде всего, как это было, например, в 1998 г., т.е. цены на WTI упадут значительно больше. В ряде регионов цены могут упасть до нуля или даже отрицательных значений. Закрытие скважины стоит дорого, и производители предпочтут доплачивать за то, чтобы у них забрали нефть. Закрываться в первую очередь будут не те скважины, где нефть дороже, а те, где хуже логистика. Поэтому пострадает не только американская добыча, но и российская. Джефф Керри считает, что цены на такие сорта, как WTI Midland и Western Canada Select, могут упасть до отрицательных значений. Цены на Brent упадут не столь драматически — до порядка $20 за бар. Это объясняется тем, что Brent добывают на шельфовых месторождениях в Северном море, эту нефть можно заливать непосредственно в танкеры.

Сокращение спроса также повлияет на доллар, поскольку расчеты за нефть идут в этой валюте. Нефть сама по себе создает долларовую ликвидность, и еще одно резкое падение цен на нефть может привести к дополнительному дефициту доллара и повлиять на его курс. Ценовая война становится неактуальной из-за значительного снижения спроса и делает невозможным своевременное согласованное реагирование со стороны предложения. Она имела смысл в феврале, когда сокращение спроса составляло около 5 млн бар в сутки.

Джефф Керри не уверен, что даже согласованные действия ОПЕК+ и США смогут спасти рынок. Падение настолько велико, что и их усилий может оказаться недостаточно, потребуется общемировое скоординированное сокращение.

После сокращения поставок нефти, цены начнут восстанавливаться, и скорость этого восстановления будет зависеть от того, сколько мощностей для хранения нефти построено. В США хранилища еще заполнены лишь наполовину, а цены на WTI Midland и Western Canada Select уже упали до $13 за бар. Чем быстрее хранилища будут заполнены, тем более резким будет восстановление цен и тем быстрее дефицит вернется на рынок. Джефф Керри считает, что продолжение кризиса, закрытие скважин и заполнение мощностей хранения может нанести серьезный ущерб добывающей инфраструктуре, что осложнит наращивание добычи при восстановлении рынка. В результате, спрос намного превысит предложение и поднимет цены выше $55 за бар. В нефтедобыче активы нельзя вывести из эксплуатации, а потом снова запустить, как это происходит в других отраслях, которые быстро восстанавливают производство после кризисов. По мнению Джеффа Керри, американская нефтянка может потерять добывающие мощности объемом до 5.0 млн бар нефти в сутки. При такой большой потере отрасль вряд ли сможет обеспечить прежний уровень спроса без существенного повышения цен, масштаб которого будет зависеть от того, сколько мощностей хранения будет построено в ближайшие недели.

Кроме США, наземные скважины (в первую очередь более истощенные и обводненные) будут закрываться в таких странах, как Канада, США, Россия, Китай и странах Латинской Америки. Оффшорные месторождения продолжат разрабатываться благодаря более высокому качеству нефти, отсутствию инфраструктурных ограничений и более высокой стоимости вывода из эксплуатации.

Вероятно, нынешний нефтяной кризис приведет к тому, что энергетическая отрасль, наконец, достигнет той реструктуризации, в которой она так нуждается, пишет Джефф Керри. Имеет значение спрос и предложение капитала, а не нефти. Производители дорогой нефти, в том числе сланцевой, уже не будут иметь возможности продолжать получать финансовые средства, которые позволяют им продолжать работу. На американском рынке произойдет концентрация - наиболее крупные компании консолидируют наиболее привлекательные активы, остальные исчезнут.

Еще одним последствием кризиса станет изменение политики относительно борьбы с изменением климата. После кризиса мир столкнется с необходимостью восстановления добычи углеродных топлив, потребуются большие инвестиции в "грязные" отрасли энергетики. Сейчас люди приспосабливаются к более "локальному" существованию, и, вероятно, автомобильные и авиаперевозки уже не вернутся на прежний уровень. Конец кризиса будет означать рост цен на топливо, и это в какой-то мере сохранит более "локальный" образ жизни многих людей.

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2020. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt