Виталий Шубин: Цель Минэкоэнерго — сделать энергетику экологичнее

Временно исполняющий обязанности министра энергетики и окружающей среды Виталий Шубин о проблемах ТЭК и экологических перспективах в отрасли

Виталий МАТАРЫКИН

Виталий Николаевич, давайте начнем с системы управления в отрасли. Вы действуете в ранге вр.и.о. с 10 марта 2020 г. Госсекретарь, главный человек среди госслужащих в министерстве, тоже и.о. Ряд компаний и организаций отрасли также управляются людьми в статусе и.о., например, "Энергоатом". Что за тенденция такая?

Говоря о сути, а не о форме — в министерстве ничего не изменилось. Пока происходят политические сражения за министерское кресло, команда как работала 7 дней в неделю, так и работает.

Если же говорить об эффективности процессов, то управлять в статусе и.о. полноценно невозможно. У и.о. министра, например, нет права голоса на заседаниях правительства, нет патронатной службы, нет инструментов мотивации и привлечения людей в команду, так как все кадровые вопросы и конкурсы заморожены. Для нового правительства и.о. — инородное тело из прошлого, которое вот-вот должно навсегда в нем раствориться.

Нужна независимая фигура министра, которому бы не диктовали решения

Большинство сотрудников министерства работает в дистанционном режиме, но это не влияет на эффективность и выполнение поставленных задач. Мы быстро перестроились, тесно взаимодействуем посредством онлайн-сервисов, разработали методику определения личного вклада госслужащих в общий результат работы и уже пилотируем этот инструмент в министерстве. Сегодняшняя ситуация неопределенности для многих сотрудников стала источником для новых возможностей личностного роста и развития, раскрыла их потенциал. Я горжусь людьми, которые сейчас со мной работают.

Длительный процесс назначение министра — это результат многолетней политики по созданию в ТЭК вертикально-интегрированных структур, вылившейся в появление отечественных олигархов с огромным политическим влиянием. Любое решение может и будет трактоваться в пользу той или иной бизнес-группы. Поэтому нужна независимая фигура министра, которому бы не диктовали решения.

Еще один важный аспект — все ищут министра-энергетика, иногда забывая, что новое ведомство курирует также и вопросы экологии. И тут не должно быть компромиссов. Я полгода работаю первым заместителем министра, месяц руковожу ведомством в статусе вр.и.о. и могу уверенно сказать, что без глубокого понимания проблем экологии стратегические решения в энергетике, даже в среднесрочной перспективе, обречены на провал. К большому сожалению, в Украине таких экспертов практически нет. Это следствие многолетнего управленческого наследия, где энергетика, как стратегическая отрасль, доминировала над экологией, а часто даже шла вразрез. Сегодня же не энергетика должна определять решения ведомства, а синергия.

Что касается и.о., как министра, так и других позиций в энергетике — я верю, что это временное явление, связанное с необходимостью кадровой перезагрузки в ТЭК. Министерство осуществляет управление госпредприятиями и корпоративными правами государства, утверждает финансовые и стратегические планы. Для этого нужна четкая управленческая иерархия, которую необходимо заново выстроить. Но провести назначения руководителей — непростая задача. Где-то срываются конкурсы, кто-то судится, где-то наблюдательный совет посчитал предприятие своей собственностью.

Перед новым министром будет стоять много кадровых задач с вызовом. Но я глубоко убежден, что в ближайшей перспективе отрасль должна получить постоянных руководителей, страна должна уйти от практики временщиков.

Перед новым министром будет стоять много кадровых задач с вызовом

Поговорим о ситуации с расчетами в энергетике. Сейчас все обвиняют всех, судятся. В чем проблема и какое решение видите?

Ситуация непростая, но в истории украинской энергетики были времена и посложнее. Давайте вспомним создание оптового рынка электроэнергии в 1996 г. с его неденежными формами расчетов за купленную электроэнергию, векселями, договорами передачи права требования долга и поручительства, специальным режимом расчетов за потребленную электроэнергию денежными средствами не более 70%, потерей части энергетической системы Украины. Если честно, я не помню, когда в энергетике была тихая гавань.

Нынешнее положение дел, я уверен, мы исправим.

То, что сейчас происходит — это естественный процесс. Было изначально неверно полагать, что, запустив условно "новый" рынок, проблемы, которые не решались десятилетиями, самоликвидируются. Независимо от уровня проблематики, министерство всегда оперативно реагирует на ситуации на рынке электрической энергии, обсуждает их с заинтересованными сторонами и предлагает правительству решения.

Когда стало понятным, что водность в 2020 г. будет крайне низкой, мы откорректировали прогнозный баланс электрической энергии, ведь от него зависят финансовые показатели "Укргидроэнерго". Сейчас мы снова пересматриваем прогнозный баланс. На то есть объективные причины — обеспечение надежности работы ОЭС Украины в связи с увеличением выработки "зеленой" энергии и изменением структуры и объёмов потребления.

Также сегодня активно ведутся обсуждения и проработка вариантов решения проблем, связанных с "зеленым" тарифом. Мы собрали и структурировали предложения инвесторов, предоставленные в рамках встречи под руководством премьер-министра Дениса Шмыгаля. Планируется очередной и, надеюсь, финальный раунд переговоров. Сейчас, безусловно, все стороны, в том числе международные партнеры, понимают, что неотлагательное решение вопроса крайне необходимо всем. Времени больше нет. Мы готовы запустить аукционы по "зеленым" квотам, объемы которых будут зависеть от достигнутой договоренности по pre-PPA.

Если говорить о долгах на языке цифр, то по состоянию на 10 апреля 2020 г. просроченная задолженность "Гарантированного покупателя" перед производителями ВИЭ составляет 4.7 млрд грн. НЭК "Укрэнерго"должнаГарантированному покупателю" 5.7 млрд грн.

При этом, "Гарантированный покупатель" должен НАЭК "Энергоатом" порядка 4.2 млрд грн.

Сегодня НАЭК "Энергоатом" не может рассчитаться за топливо, не может продолжать ремонтную кампанию, с трудом собрала средства на выплату заработной платы, и это все в условиях борьбы с коронавирусом! Это уже вопрос национальной безопасности.

Мы предложили упреждающие решения, подготовленные совместно с НКРЭКУ, "Гарантированным покупателем", НАЭК "Энергоатом", еще в двадцатых числах марта. Но в силу многих обстоятельств своевременно их реализовать не удалось. Тогда вынесли на обсуждение более кардинальные меры. НЭК "УКРЭНЕРГО" параллельно с USAID смоделировали сценарии развития событий, в том числе под обновленный прогнозный баланс.

В то же время кулуарно обсуждается вариант, как обязательства поставщика со специальными обязанностями переложить с "Гарантированного покупателя" на НАЭК "Энергоатом"сУкргидроэнерго".

Идея заключается в том, чтобы убрать промежуточное звено — "Гарантированного покупателя" и обязать приобретать всю "зеленую" энергию и поставлять ее для потребностей населения напрямую. Очевидно, что таким образом решается проблема будущей задолженности "Гарантированного покупателя" перед НАЭК "Энергоатом"иУкргидроэнерго".

Но если посмотреть на несколько шагов вперед, то мы поймем, что этого делать нельзя. Это приведет к потере государством атомной генерации. Через очень короткое время НАЭК "Энергоатом" погрязнет в еще больших долгах.

Размер его кредиторской задолженности по результатам деятельности первого квартала 2020 г. ожидается на уровне 45 млрд грн. Об этом почему-то никто не говорит, так же как и о причинах ее возникновения. Все бурно обсуждают вновь возникшую дебиторскую задолженность "Гарантированного покупателя", отводя внимание от истинной проблемы.

Причинно-следственные связи образования дебиторской задолженности нам ясны. Мы совершенно четко идентифицируем причины и понимаем, что делать. Профицит на рынке на сутки вперед от 2 до 3 тыс МВт 6-7 часов подряд в течение суток и, как следствие, продажа этих объемов на балансирующем рынке с отсрочкой платежа в 45 дней не могла дать других результатов. Это следствие запуска "нового" рынка в состоянии нерешенных системных проблем и перекоса в пользу определенных бизнес-групп. Это новые вызовы. Решать их придется по-новому, системно и комплексно. Нет одного простого проверенного решения.

Некоторые "эксперты" используют эту ситуацию, "раскачивают лодку", чтобы создать хаос и получить дополнительные политические выгоды. Кто? Тот, кто хочет получить контроль над энергетикой.

Типичная стратегия "грабить во время пожара". Если пожара нет, его можно организовать.

Призываю всех действительно заинтересованных участников присоединиться к выработке сбалансированных решений

Мы не тратим время на перекрикивание "экспертов", а садимся за один стол и обсуждаем. Призываю всех действительно заинтересованных участников присоединиться к выработке сбалансированных решений. Есть проекты документов, которые необходимо принимать срочно. Есть стратегические наработки. Есть финансово-аналитические модели. Мы готовы реализовывать эти решения.

Также готовится пакет антикризисных законов, первоочередным в котором является уже зарегистрированный и прошедший профильный комитет законопроект №2386 о мерах, направленных на погашение задолженности, образовавшейся на оптовом рынке электрической энергии. Он согласован со всеми участниками рынка. Речь идет о порядке 30 млрд грн задолженности с десятилетней историей. Запуск механизмов, предусмотренных проектом закона, сейчас необходим как никогда.

Нельзя забывать о множестве проблем, не решаемых десятилетиями, и в газовой отрасли. Ведь все взаимосвязано. Это бесплатно переданные распределительные газовые сети, задолженность ТКЭ, фактическое отсутствие рынка газа для бытовых потребителей. Одной из важных задач является отмена текущего регулирования рынка природного газа, так называемое ПСО, или специальных обязанностей по продаже газа населению, возложенных на НАК "Нафтогаз Украины".

Внедрение рыночного ценообразования для населения и предоставление возможности бытовому потребителю выбирать поставщика с наилучшими условиями поставки природного газа — процессы, которые сейчас под пристальным вниманием МВФ. Но главный и естественный вопрос, который всех беспокоит — как изменится цена для людей? Ответ на этот вопрос и будет главным критерием оценки результатов работы. Потребитель не должен страдать от реформ. Он должен выигрывать. Именно это и есть цель любого реформирования.

И конечно же, нельзя не сказать про базовую угольную отрасль, в которой неисчислимое количество нерешенных проблем. Ежедневно мы работаем с вопросами оплаты за добычу угля, выплатой заработной платы шахтерам. То, что сегодня в министерстве нет профильного заместителя министра, не идет на пользу. И это еще одно из следствий усеченной компетенции позиции вр.и.о. Мы перераспредели ли обязанности по этому направлению между другими заместителями, но это не выход. Должен быть человек, постоянно отвечающий за этот участок.

Важно признать, что без структурных изменений угольная отрасль обречена на глубокую деградацию. Минэкоэнерго это понимает и не теряет времени. У нас подготовлена аналитика в разрезе каждого госпредприятия с предложениями и расчетами. Мы тесно работаем с НКРЭКУ, парламентскими комитетами, офисом президента, местными органами власти и профсоюзами.

НКРЭКУ 8 апреля приняла пакет мер для работы энергетики в период карантина. Там были и наши предложения. Например, по приостановке импорта электроэнергии для максимальной загрузки отечественной генерации. Нам долго пришлось дискутировать и даже подготовить проект соответствующего правительственного решения.

Основные задачи для министерства сейчас: безопасность функционирования объединенной энергетической системы, оперативное решение проблем в энергетическом секторе, связанных с введением карантина, стабилизация финансовой ситуации на рынке электрической энергии, урегулирование ситуации с "зелеными" тарифами, вопрос погашения задолженности.

Виталий Николаевич, украинская энергетика за 29 лет независимости так и осталась "вещью в себе". У нас нет крупных европейских игроков. Единственный пример, и то не очень успешный, — американская AES. Больше всего иностранных инвесторов в нефтегазодобыче, но и за ними просматриваются интересы бизнесменов с украинскими корнями. Как по-вашему, когда-нибудь придет к нам крупная европейская энергокомпания?

Безусловно, крупные иностранные энергокомпании — это европейские и мировые практики ведения бизнеса, инвестиции, повышение конкуренции на внутреннем рынке, имидж отрасли и страны. Почему их нет у нас? Вероятно, потому что Украина сделала акцент на создании своих "чемпионов в энергетике". Есть сопротивление местных элит. Но вопрос комплексный и сложный. Тут нет простого ответа.

Давайте попробуем разобраться на чешском примере. Контролируемая государством CEZ Group, созданная в 1992 г., стала крупнейшей энергокомпанией в Восточной и Центральной Европе. Входит в ТОП-10 европейских бизнесов в энергетике. Производит 75% электроэнергии в стране, эксплуатирует две АЭС, 11 ТЭС, 35 ГЭС, а также ВЭС и СЭС, владеет угольными шахтами. Второй экспортер электроэнергии после EDF на европейском континенте. Акции торгуются на международной бирже.

Может ли государство Украина сделать такую компанию, объединив государственные активы в атомной, тепловой и гидроэнергетике, выпустить акции и разместить их на европейской бирже? Вопрос сложный, связанный не только с аналитикой и расчетом эффекта, а и с одновременным установлением предохранителей для защиты экономической конкуренции. Сильное государство с четким антимонопольным регулированием — вполне может. Думаю, что влиятельный игрок из Украины на энергорынке Европы смог бы усилить энергетическую позицию нашей страны.

С другой стороны, есть пример Болгарии, которая продала энергетику чехам и австрийцам, в том числе компании CEZ. В результате в стране не раз обвиняли иностранные предприятия в ценовом сговоре и высоких тарифах на электроэнергию для граждан. В 2018 г. разразился скандал, когда CEZ объявила о продаже своих болгарских активов малоизвестной структуре, за которой, по сообщениям СМИ, стояли российские и грузинские офшорные инвесторы. Сделку заблокировали через антимонопольное ведомство. Позже ее реализовали с участием другого, местного инвестора.

Какой вывод можно сделать: энергетика — это, прежде всего, вопросы национальной безопасности и большой политики. Поэтому из этих соображений нам и следует исходить. То есть нам нужен сильный государственный игрок в энергетике, но и закрываться от внешнего мира не стоит. Были планы приватизировать "Центрэнерго" в этом году. Это хорошая возможность оценить реальный интерес иностранных энергогигантов к ТЭК Украины и сделать последующие выводы.

По моему мнению, ключевым остается вопрос интеграции украинской энергосистемы в ENTSO-E. Именно этот фактор станет основополагающим для прихода к нам крупных европейских игроков. Поэтому мы ищем возможность ускорить процесс интеграции в ENTSO-E — сдвинуть сроки с 2023 г. на более ранний период. Впереди непростая работа, но именно реализация этой стратегической задачи даст возможность кардинально изменить ситуацию в дорожной карте развития энергетики Украины.

Если мы затронули международную тему, как идет работа министерства со странами-донорами и международными организациями?

У нас налажены тесные контакты с профильными специалистами наших основных партнеров. Прежде всего, с ЕС и США, с посольствами и экспертами. В прошлом году мы эффективно поработали по зимнему плану действий с группой из США. Сейчас начинаем сотрудничество с ЕС по поддержке ВИЭ и энергоэффективности.

При участии международных партнеров нам удалось в кратчайшие сроки, всего за 4 месяца, провести анбандлинг НАК "Нафтогаз Украины", что позволило нам выполнить требования третьего энергетического пакета ЕС и применить к новому транзитному контракту европейские правила. Никто не верил, что Украина это сделает, но мы сумели. Этот проект ознаменовался, как один из самых быстрых анбандлингов в мире.

К стратегическим задачам, которые очень интересны международным партнерам, относятся также вопросы подписания и реализации соглашений о разделе продукции (СРП). Мы ведем активную работу по финализации СРП по 9 участкам, по которым ранее были выбраны победители.

1 апреля Межведомственная комиссия приняла решение о рекомендации правительству победителей в 3 конкурсах — EP Ukraine B.V. (EPH, Nafta a.s.) на участках Груновский и Ахтырский и York Energy (UK) на участке Ичнянский. В соответствии с условиями конкурсов, компании обязались инвестировать в разведку полезных ископаемых не менее 1.9 млрд грн.

Падение цены на нефть и снижение спроса на газ — не лучшие попутчики при заключении СРП. Но когда нет определенности ни в чем, самое опасное — выжидать, ничего не предпринимая.

Мы уверены, реализация этих проектов позволит привлечь значительные инвестиции.

В ближайшее время мы планируем объявить конкурс на шельфовые участки Черного моря - Восточный и Южный Дельфин, которые имеют большой потенциал залежей углеводородов.

Уверен, что кадровые решения в Минэкоэнерго не должны затормозить эти важные программы. От эффективности их реализации зависят следующие проекты, ведь как отечественным, так и иностранным инвесторам трудно работать, когда государственные стейкхолдеры меняются каждые полгода.

Предприятия энергетики относятся к числу крупнейших загрязнителей воздуха. Когда министерства энергетики и экологии были разъединены, то роли были понятны — министр экологии как бы критиковал министра энергетики. Сейчас на сколько сложно удерживать в себе этот конфликт? Кто побеждает лично в Вас — энергетик или эколог?

Стараюсь чередовать (улыбается). Вообще, ключевой мировой тренд объединения энергетических, экологических, а еще и экономических министерств — это борьба с изменением климата и "зонтик", который объединяет инвестиции в "зеленую" энергетику, ускоренное закрытие угольных шахт, развитие энергоэффективности, электромобильности, технологий использования водорода, умных сетей, энергетических аккумуляторов.

Во мне ужились энергетик и эколог

Изменение климата диктует моду на энергетические инновации, развивает науку и привлекает инвестиции. Советской инфраструктуре осталось жить 10-15 лет. Наши дети будут использовать другую, более чистую энергию. Но к этому нужно готовиться уже сейчас. Думаю, нынешнее кризисное состояние в экономике — наилучшее время для изменений.

Не забываем и про угрозу экологического протекционизма со стороны наших партнеров из ЕС. Это могут быть более жесткие экологические стандарты для нашего экспорта — от металлопродукции до электроэнергии. Это может затронуть сотни тысяч рабочих мест, налоги в бюджет разных уровней, валютную выручку.

ЕС разрабатывает механизм глобального СО2 налога — будет сравниваться размер такого налога в своих странах и в государстве, откуда пришел экспорт. И будут облагать дополнительными пошлинами "климатически грязные" товары. Мы разработали законопроект, чтобы защитить украинскую продукцию от последствий подобных действий, а направленные средства планируем инвестировать в энергоэффективность нашего же бизнеса и домохозяйств.

В ЕС приняли политическую программу EU Green Deal. Планируют к 2050 г. стать первым климатически нейтральным континентом, а значит свести к минимуму потребление газа, угля и нефти. На встречах с европейскими представителями мы говорим не про EU Green Deal, а про European Green Deal, потому что Украина тоже хочет быть частью этих трансформационных процессов.

Что именно "зеленый переход" может принести украинцам?

Инвестиции в энергоэффективность, где у нас огромный потенциал. Закон про энергоэффективность, согласно 27 директиве ЕС, уже на выходе. Планируем через Госэнергоэффективность запустить "зеленые кредиты" для отечественных предприятий вдобавок к уже известным "теплым кредитам".

А еще мы работаем над механизмами just transition — программой по реконверсии наших угольных регионов. Такие программы были в Германии, Польше, Великобритании. И мы хотим, чтобы наши шахтеры тоже чувствовали уверенность в завтрашнем дне, даже если их шахты уже не являются перспективными.

Если вернуться к конфликту интересов энергетики и экологии в Украине, то есть много ситуаций, которые можно привести в качестве примеров. Один из них — продление в 2019 г. сроков установки очистителей, закрепленных в Национальном плане уменьшения выбросов больших сжигательных установок. Этот кейс, к сожалению, был реализован без участия Министерства экологии. В тот период было два разных министерства, и в регламентном порядке они не должны были визировать решения друг друга. Каждый министр отвечал за свое направление и не считал нужным согласовывать свои действия со смежным ведомством. К чему это приводило — энергетики не считались с экологами, а экологи старались блокировать решения энергетиков. Сейчас же это зона ответственности одного ведомства. Мы не можем игнорировать свои полномочия в сфере экологии.

Еще один пример — проекты по строительству Ташлыкской ГАЭС или энергоблоков №3 и №4 ХАЭС.

Если мы заговорили об АЭС, важно отметить, что вопрос их безопасного снятия с эксплуатации остается актуальным. Создан специальный фонд, но накопленных средств недостаточно для закрытия даже 1 блока ВВЭР-1000. Средства фонда не имеют действенных механизмов защиты от инфляции. Атомная отрасль всегда использовалась как донор в энергетике для латания "финансовых дыр" и выполнения социальной функции сдерживания тарифов для населения. В новой модели рынка на атомщиков возложили еще и покрытие "зеленого" тарифа.

Ранее экологи не имели действенных механизмов влияния на принятие решений. Сейчас мы, как ответственные за экологию, должны позаботиться о том, чтобы накопить достаточно средств для снятия атомных блоков с эксплуатации и определить стратегию развития атомной энергетики в будущем.

Совместно с НАЭК "Энергоатом" мы разработали законопроект, направленный на решение этого вопроса. Уверен, нас поддержат профильные комитеты экологии и энергетики.

Подобные примеры есть и в нефтегазодобыче. Никто не будет спорить, что увеличение добычи объемов нефти и газа необходимо для обеспечения энергонезависимости страны. Для начала разведочных работ добывающей компании нужно получить положительное заключение об оценке воздействия на окружающую среду. Ранее инвестор должен был сделать оценку на все месторождение, не понимая, есть в этом перспективы или нет. Сегодня для СРП мы предоставили возможность осуществлять разведку по сокращенной процедуре. Синергия двух министерств позволила найти сбалансированные решения, которые упрощают и ускоряют процесс разработки новых месторождений.

В "зеленом" мире есть ли будущее у углепрома?

Угольная отрасль, которая издавна являлась базовой для энергетики нашей страны, находится практически на грани выживания. Но, кто бы что ни говорил, в ближайшем будущем она останется неотъемлемой частью ТЭК.

От момента добычи угля, как полезного ископаемого, и до этапа его применения, как энергоресурса, все процессы неразрывно связаны с экологией. Это и безопасная разработка угольных пластов, и система управления шахтным водоотливом, и выбросы от сжигания угля, и даже сам процесс закрытия шахты — все это экологическая безопасность.

Признаюсь, еще полгода назад я скептически воспринимал соединение двух министерств. Сейчас же я глубоко убежден в их единстве. За этим будущее.

Название Минэкоэнерго очень символично. Наша цель — сделать энергетику экологичнее и эффективнее, прежде всего, с помощью повсеместного внедрения инноваций и smart-технологий, развития отечественной науки и привлечения зарубежных ноу-хау. Тогда мы сможем повысить энергобезопасность страны и избавиться от энергетической зависимости. Этот путь прошли США, которые в этом году впервые почти за 70 лет становятся нетто-экспортерами энергоресурсов. Пройдем и мы, главное, чтобы была четкая цель и политическая воля.

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2020. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt