Сергей ПЕРЕЛОМА: "Хранение газа надо рассматривать в качестве самостоятельного бизнеса"

О реформировании, первых достижениях и ближайших перспективах "Укртрансгаза"

Вплоть до 2019 г. большую часть дохода "Нафтогазу Украины" приносило АО "Укртрансгаз" — за счет предоставления услуг по транспортировке и хранению природного газа. Но с 2020 г. в результате анбандлинга наиболее прибыльный газотранспортный бизнес перешел к созданному Оператору ГТС. В "Укртрансгазе" остались в основном подземные хранилища газа. Обороты компании упали в разы. Доход "Укртрансгаза", как Оператора только ПХГ, за первое полугодие сократился более чем в 10 раз. Компании-Оператору ПХГ еще предстоит пройти непростой путь трансформации, чтобы не только выжить в рыночных условиях, а и фактически построить новый бизнес — подземное хранение газа.

О том, что сегодня представляет собой некогда крупнейшее и наиболее прибыльное предприятие нефтегазовой отрасли страны, как происходит его реформирование, о технической, корпоративной, кадровой и финансовой политике, долгах и должниках, первых достижениях и ближайших перспективах — в интервью "ЭнергоБизнесу" временно исполняющего обязанности генерального директора АО “Укртрансгаз”, первого заместителя председателя правления Группы "Нафтогаз", директора дивизиона "Новая энергия"ГруппыНафтогаз" Сергея ПЕРЕЛОМЫ.

Алла ЕРЕМЕНКО, Геннадий КОБАЛЬ

— Что осталось у “Укртрансгаза” после анбандлинга — так называемые исторические долги и ПХГ, ведь отдельное предприятие по управлению подземными хранилищами газа не создано?

— Да, сегодня “Укртрансгаз” (УТГ) управляет и отвечает за эксплуатацию подземных хранилищ газа (ПХГ). По сути, это основной бизнес УТГ. Я считаю, что это не проблема, а новые возможности. А заодно и вызов — закончить ряд проблемных тем в “Укртрансгазе”. Их немало, они имеют разную природу. Но, по моему мнению, нерешаемых задач нет в принципе — было бы желание их решать. И команда способна это сделать.

С точки зрения бизнеса — самое время посмотреть на ПХГ, как на бизнес. Прежде закачивание, хранение и отбор газа в подземные хранилища, как самостоятельный бизнес и бизнес вообще, в Украине не рассматривались. ПХГ считали неотъемлемой частью газотранспортной системы. Как Вы помните, в самом начале при обсуждении вариантов анбандлинга задавались вопросом, а надо ли отделять ПХГ в отдельную компанию? К слову, в Европе существуют различные практики. Правительство Украины утвердило тот вариант анбандлинга, который и был реализован. Поэтому совершенно точно теперь хранение газа следует рассматривать как отдельный, новый бизнес, который надо строить и развивать.

Этот год был для нас благополучным, чему способствовали и природные условия. Но многое сделали и мы сами. В этом году мы видим значительный интерес к услугам украинских ПХГ со стороны Европы. Каждый десятый наш клиент — нерезидент. И именно нерезидентам сегодня принадлежит больше трети газа в украинских ПХГ.

Стартовые условия были благоприятными, теперь задача закрепиться на достигнутом уровне, стать еще более интересными для партнеров. Оператор газовых хранилищ на базе “Укртрансгаза” уже есть. Наша задача — сделать его максимально эффективным и соответствующим самым высоким европейским стандартам.

— Оператором ПХГ будет именно “Укртрансгаз”?

— Да! Лицензия Оператора ПХГ выдана “Укртрансгазу”. В компании работают профессионалы, есть то, что я называю историческая память. Этот сезон показал, что компания готова работать на этом рынке. Какой смысл “разрушать все до основания, а затем…”, чтобы потом неизвестно что создавать? Я считаю, что все уже создано, теперь надо этим правильно воспользоваться.

— Насколько эффективно “Укртрансгаз” использует мощности ПХГ? Как Вам идея законсервировать/продать неиспользуемые мощности ПХГ хоть под бункеры или передать их Оператору ГТС?

— Мы активно работаем над формированием стратегии использования ПХГ. Но “Укртрансгаз” как Оператор ПХГ не может продавать государственное имущество. Даже если бы мы хотели это сделать, это невозможно. Подземные хранилища газа — государственное имущество, которое числится в соответствующих реестрах Фонда госимущества. “Укртрансгаз” управляет и использует подземные хранилища газа на основании договора пользования с ФГИ, заключенного еще в 1999 г. Поэтому все разговоры о том, что УТГ “побежит продавать какое-то госимущество”, безосновательны.

— Не продавать, а законсервировать экономически неэффективные или ликвидировать? Вы же тратите деньги на их обслуживание.

— Можно говорить о двух-трех ПХГ, которые сегодня экономически мало привлекательны. Закрыть их? Весь опыт закрытия подземных хранилищ газа на территории СНГ сводится к закрытию маломощного хранилища в Ленинградской области. Других примеров и опыта закрытия ПХГ на постсоветском пространстве нет.

Закрытие таких объектов несет за собой экологические, техногенные и массу сопутствующих проблем. Есть прописанные стандарты, как закрыть шахту. Другой вопрос, как их соблюдают, когда затем, как в Днепропетровске, дома уходят под землю. Но, условно говоря, есть протокол: делай раз, делай два и т.д. Воду откачать, засыпать щебнем определенный горизонт…

Нормативной базы, четко регламентирующей, как ликвидировать подземное хранилище газа, на сегодня в Украине не существует. Наверное, “Укртрансгаз” будет заниматься разработкой такой нормативной базы. На случай, если такая необходимость возникнет, должен быть разработан алгоритм действий. Разумеется, это будет не только наше решение, а и сложное техническое согласование. Но на сегодня его практически не существует.

Есть технические вопросы по ПХГ. Некоторые из ПХГ экономически менее привлекательны. При этом напомню, что у Оператора ПХГ, УТГ, сегодня имеется 12 ПХГ. Также есть еще одно хранилище в Крыму, которым управлял “Черноморнефтегаз” и которое к УТГ не имело прямого отношения. Сегодня УТГ управляет 11-ю подземными хранилищами газа, так как Вергунское в настоящее время находится на не подконтрольной Украине территории. Мы не можем его использовать. Поэтому мы работаем с тем составом ПХГ, который на сегодня у нас есть.

— В январе 2009 г. газотранспортную систему невероятным способом развернули в реверсном направлении, чтобы спасти индустриальный восток Украины в том числе из-за недостатка мощности ПХГ в этом регионе. Не предвидится ли такая ситуация снова?

— Вопрос, скорее, к Оператору ГТС. Но что касается физической готовности работы системы, то еще до анбандлинга мы постоянно проводили совместные учения с участием “Нафтогаза”, “Укртрансгаза”, облгазов (были такие случаи) и Минэнерго, как действовать при полном прекращении транзита газа “Газпромом” через ГТС Украины, при частичном сокращении транзита газа, при ограничении поставок газа с Запада.

— Своего рода стресс-тесты, как Евросоюз после 2009 г.?

— Похоже на то. Разрабатывали различные варианты, чтобы каждый сопричастный понимал и знал, что делать в каждом конкретном случае и при любом развитии ситуации.

— В этом году катастрофы не ждем?

— Во-первых, не ждем. Во-вторых, если случится внештатная ситуация, мы к ней готовы. В-третьих, имеет значение продолжительность такой ситуации. От дедов и отцов нам досталась хорошая, добротная газотранспортная система и ПХГ, позволяющие реализовывать разные сценарии обеспечения потребителей газом. Но все же это компетенция Оператора ГТС.

— Оператор ГТС заявил, что практически весь газ, поставленный в режиме shorthaul в Украину за три квартала 2020 г., направлен в ПХГ на хранение в режиме “таможенного склада”. То есть 9.8 млрд куб м?

— Всего в режиме “таможенного склада” УТГ хранит объем около 11.2 млрд куб м газа, из них 9.8 млн куб м — газ нерезидентов. Это и остаток прошлого года, и газ, закачанный в этом году. По тарифу shorthaul в режим "таможенный склад" в этом году закачали около 6.2 млрд куб м газа, из которых 6 млрд куб м — газ нерезидентов.

— Сколько на сегодня всего закачано газа в ПХГ?

— Эту информацию мы регулярно публикуем. Сейчас это более 28 млрд куб м. Ежедневно данные обновляются. Мы предоставляем даже больше информации, чем обязаны. Разумеется, я не отвечу на вопрос, кто конкретно и сколько газа хранит в наших ПХГ, потому что у заказчиков наших услуг пропадет желание с нами сотрудничать. Это уже вопрос коммерческой тайны и условия договоров о конфиденциальности подобной информации.

Мы ставим перед собой амбициозную цель — быть понятным и прозрачным оператором ПХГ европейского уровня. Без этого невозможно получить доверие партнеров.

— На сколько уменьшился доход "Укртрангаза" после отделения от него Оператора ГТС? Еще два года назад всех интересовал газотранспортный бизнес, а подземное хранение газа рассматривали как сопутствующий.

— Полностью с Вами согласен. Доход “Укртрансгаза” как Оператора только ПХГ за I полугодие 2020 г. сократился более чем в 10 раз. Если в I полугодии 2019 г., до анбандлинга, чистый доход “Укртрансгаза” с учетом транзита и хранения газа составлял около 26.6 млрд грн, то в I полугодии 2020 г. — 2.3 млрд грн. Поэтому, когда говорили о хранении газа, имели ввиду, что оборот меньше, доход меньше и этот бизнес менее привлекателен по сравнению с транспортировкой газа. Но опять таки, все в сравнении. Хотя, на мой взгляд, доход УТГ за I полугодие текущего года в 2.3 млрд грн — не так уж и мало.

— Этому способствовало много факторов ...

— Безусловно, я об этом говорил в начале разговора. Это и неопределенность до конца 2019 г. с транзитом, ведь никто не знал наверняка будет подписан контракт с “Газпромом” или не будет, поэтому многие запаслись газом максимально, а также сравнительно теплая зима, а затем проседание цен на газ, в результате чего многие трейдеры решили придержать газ и продать его, когда цены начнут подниматься.

Но я бы не говорил, что при этом “Укртрансгаз” ничего не сделал, чтобы привлечь клиентов и начать развивать хранение газа как бизнес. Есть цифра, которая очень показательна для УТГ, — это объем хранения газа компаниями-нерезидентами. Она вчетверо больше, чем за аналогичный период прошлого года. О чем она говорит? Во-первых, “Укртрансгаз” смог вместе с НКРЭКУ разработать систему конкурентных тарифов, которая стимулирует нерезидентов хранить газ именно в наших ПХГ. Во-вторых, что немаловажно, это доверие именно к “Укртрансгазу”. Если бы не доверяли, не приходили бы к нам со своим товаром. В-третьих, это режим “таможенного склада”, который в паре с shorthaul, предоставляемым Оператором ГТС, привлекает еще больше клиентов. Не буду забегать вперед, но мы разрабатываем несколько продуктов, которые, надеюсь, еще в этом году успеем предложить нашим клиентам.

СПРАВКА

Тарифы на услуги закачивания, отбора и хранения природного газа

Услуга С 1 июля 2020 г. С 1 августа 2019 г. До 31 июля 2019 г.
Хранение природного газа 0.19 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
0.1720 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
0.1720 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
Закачивание природного газа 110.16 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
93.30 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
64.40 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
Отбор природного газа 63.41 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
97.20 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)
67.10 грн за тыс куб м/сутки
(без учета НДС)

ИСТОЧНИКИ

Постановления НКРЭКУ, АО "Укртрансгаз".

Коэффициенты, применяемые к тарифам на услуги закачивания, отбора и хранения природного газа:

  •  
    • коэффициент, который учитывает заказ индивидуальных услуг хранения, закачивания, отбора природного газа на месяц, – на уровне 1,1;
    • коэффициент, который учитывает заказ индивидуальных услуг закачивания, отбора природного газа “на сутки вперед”, – на уровне 1,2.

— Речь случайно идет не о газовом хабе?

— У нас речь случайно никогда не идет, она идет только специально. Когда мы будем готовы, вы узнаете.

— Вы считаете, что хранение газа — перспективный бизнес, который стоит развивать?

— Вопрос в том, что мы вкладываем в понятие “развитие бизнеса”. Создавать новые подземные хранилища? Это дорогостоящая затея, которая сегодня вряд ли окупится. Делать наши ПХГ более привлекательными для клиентов, чем в соседней Словакии или даже в Германии? Да, это реальный вариант развития. Это нормальный рынок, а, значит, и борьба за клиентов.

— Предполагаются ли инвестиции в УТГ?

— Как вы знаете, была утверждена программа развития отечественных ПХГ на период 2020-2029 гг. Общий объем предполагаемых инвестиций — 13.5 млрд грн. Уже начали работать на Дашавском ПХГ (система осушки). Это первый проект. Дальше будут другие. Мы должны быть технически и технологически надежными, чтобы развивать хранение газа как бизнес.

— Вы остаетесь первым заместителем главы Группы “Нафтогаз” и одновременно возглавили "Укртрансгаз" далеко не в лучшие его времена, ведь период реформирования — это всегда непросто.

— Первым заместителем главы Группы “Нафтогаз” остаюсь. И, да, совмещаю с должностью и. о. главы “Укртрансгаза”. Надеюсь, эффективно. Вы говорите о непростых временах для “Укртрансгаза”. А когда они были простыми для этой компании и отрасли? Я такого не помню. Каждый год, и до кризиса, и во время его, до “ковида” и сейчас говорят: “В это сложное время…. Наверное, если все будет просто, нашу зарплату будут получать другие люди.

Я не считаю, что для УТГ это время сложное, оно просто другое. Действительно, “Нафтогаз” и “Укртрансгаз” выполнили свои обязательства по анбандлингу, как и государство Украина, в процессе создания рынка природного газа. В результате реформирования УТГ мы получили независимого Оператора газотранспортной системы, нового субъекта рынка. Когда я говорю "независимого Оператора ГТС", то не шучу, это факт.

— "Укртрансгазу"оставилитоксичные", или как их еще называют исторические долги. Как Вы с ними работаете?

— Я бы не называл их токсичными уже потому, что токсичные лучше руками не трогать. Как мы можем с ними работать? Точно также, как и все компании, мы живем в этой стране и пользуемся одними и теми же законами. Это суд, исполнительное производство, принудительное взыскание. С рядом партнеров мы готовы говорить о каких-то приемлемых условиях погашения, реструктуризации. Словом, используем все определенные законом механизмы.

После анбандлинга “Укртрансгаз” не имеет проблемных долгов. Все заказчики услуг хранения газа оплачивают их вовремя и в полном объеме.

Общий долг за негативные небалансы участников рынка природного газа в 2016-2019 гг. составлял 43.6 млрд грн. Из них долг операторов ГРС — 34.5 млрд грн. В январе 2016-феврале 2019 гг. (до введения суточной балансировки) — 36.4 млрд грн. В том числе задолженность операторов ГРС — 27.3 млрд грн. Задолженность участников рынка за негативные небалансы в марте-декабре 2019 г. (после введения суточной балансировки) составляла 7.2 млрд грн, 99.9% этой суммы — операторы ГРС.

“Укртрансгаз” инициировал 120 судебных исков по взысканию долгов за негативные небалансы на общую сумму 36.8 млрд грн. Начисленные штрафные санкции по всем искам составляют 7.1 млрд грн.

При этом “Укртрансгаз” полностью погасил задолженность за природный газ, который был закуплен на производственно-технологические расходы и для обеспечения балансировки газа до 31 декабря 2019 г., перед всеми поставщиками, кроме НАК "Нафтогаз Украины". Долг перед последним составляет 8 млрд грн.

— Сколько удалось вернуть долгов в этом году?

— Это интересная тема, но я бы не хотел подавать месседж. Думаю, мы к этой теме скоро вернемся, и может получиться очень интересный разговор. Единственное, на чем акцентирую, что решать проблему долгов, принимая закон об их списании, это неверный путь. Мне это напоминает из Булгакова: “Все отобрать и поделить!”. При этом люди, которые предлагают такой вариант, должны понимать, что, да, можно отобрать у “Нафтогаза”, у “Укртрансгаза”, но в результате недополучит бюджет.

Особенно удивляют призывы “списать” долги предприятиям теплокоммунальной энергетики (ТКЭ). В отопительный сезон газ берут около 1300 предприятий ТКЭ. И рассчитываются своевременно большая часть — около тысячи. Сотня предприятий ТКЭ регулярно формирует тот объем долгов, который приходится на всю эту категорию потребителей. Если им списать долги, то, получается, что тем самым будут наказаны добросовестные плательщики, а не те, которые деньги с населения получали и неведомо куда их девали. Это даже не столько вопрос экономики. Такой подход разрушает саму парадигму рынка — мы даем преференции нарушителям и тем самым наказываем добросовестных участников рынка. Какой же это рынок? Если мы строим рынок, то все должны понимать, что каждый товар должен быть оплачен.

— Как работается “Укртрансгазу” в условиях формирующегося рынка газа?

— Я считаю, что рынок - это всегда хорошо. Здоровая конкуренция выгодна всем, начиная с потребителя — за него продавцы должны бороться. А в самом “Укртрансгазе” именно рынок создал дополнительный спрос на услуги хранения газа сегодня. Трейдеры могут хранить газ в ПХГ хоть до будущего сезона, исходя из своих экономических расчетов. Это во-первых. Во-вторых, на рынке все работают по одинаковым типовым договорам, все имеют равные права и обязанности. Это обеспечивает прозрачность и равнодоступность рынка. И трансформация, которая происходит на рынке вообще и в “Укртрансгазе” в частности, — это объективная необходимость для выживания компании в рыночных условиях.

— При нынешнем объеме работ сколько сотрудников в “Укртрансгазе”?

— Специалисты, работающие в “Укртрансгазе” и до анбандлинга, и сейчас, — это уникальные специалисты. Ни одна компания не занималась теми видами деятельности, которыми занимался УТГ. Это касается и подземного хранения газа, и магистральных газопроводов, и управления ГТС. Это специфика предприятия. Естественно, что штат сотрудников Оператора ГТС, который возглавляет Сергей Макогон, формировался в основном из сотрудников “Укртрансгаза”. Логично, что в процессе анбандлинга 11.5 тыс сотрудников перешли на работу в ОГТСУ.

— Сколько в УТГ их осталось?

— В УТГ осталось 5.4 тыс сотрудников. Сразу скажу, что это не финальная цифра. Но речь не идет о сокращении ради сокращения! Вопрос не в количестве, а в эффективности. Мы проводим оценку задач и определяем сколько необходимо специалистов для эффективного выполнения обозримых задач. Сокращения будут в основном за счет ликвидации промежуточных управленческих звеньев, филиалов, которые в нынешних условиях неактуальны. Это естественный процесс, и мы будем двигаться в этом русле. Что для нас важно при этом, так это сохранить профессионалов. Особенно если мы говорим о подземном хранении газа. Нет других таких профессионалов в Украине. Конечно же, хотелось бы оставить лучших. И, безусловно, те, кто будут уходить, должны получить все предусмотренные законом выплаты и социальные гарантии, причем предусмотренные не только законом, а и коллективным договором, что делает процесс увольнения менее неприятным.

— Что с сервисными службами "Укртрансгаза"?

— Они как были филиалами УТГ, так ими и остаются. Только теперь они оказывают такие же услуги и другим предприятиям Группы “Нафтогаз”. Однозначно мы ликвидируем “Агрогаз” и, с высокой вероятностью, "Укргазтехсвязь". При нынешней локации “Укртрансгазу” не нужна специальная связь в таком масштабе, поэтому мы предложили ее нескольким министерствам. Но этот вопрос будет решать собственник. Все остальные филиалы, я уверен, будут востребованы на украинском рынке. Опять же в силу того, что многие компетенции у них уникальны. Но насколько эффективными будут наши филиалы, мы сможем узнать только в первом квартале следующего года, так как в силу известных причин они просто не успели заключить договоры на предоставление своих услуг в этом году. Многие услуги продолжаем оказывать Оператору ГТС. Надеемся сохранить за собой этого клиента и в будущем. Но это уже будет техническая политика Оператора ГТС. Задача всех филиалов — выйти на безубыточность.

— Какие у вас отношения с Оператором ГТС?

— Рабочие, рыночные. Они транспортируют газ, мы его храним.

— Еще несколько лет назад говорили о привлечении к управлению и ГТС, и ПХГ иностранных партнеров. Хотя дальше разговоров дело не шло. Теперь эта тема не актуальна?

— Я вообще уверен, что дивизион хранения газа сам справится. Я сторонник того, что мы должны учиться, должны общаться с коллегами и партнерами. “Ковид” сейчас не дает такой возможности. Но у тех же западных компаний есть чему поучиться и что перенять и адаптировать. Обмен опытом — это, безусловно, нужно, тренинг людей, особенно в новом коммерческом дивизионе. Сейчас есть платформа Оператора ПХГ, масса новых понятий и правил. Мы шагнули в другой мир, нежели тот, в котором жили еще пять лет назад. И у наших соседей есть чему поучиться. Не стоит путать обучение с “газовым туризмом”, но на какое-то разумное время специалисты должны выезжать, они должны общаться, должны учиться, чтобы понимать, что делается у их коллег из других стран. Помните, “хватит смотреть на мир глазами Сенкевича!” То же относится и к рынку газа.

Досье "ЭнергоБизнеса"

Сергей Перелома — первый заместитель председателя правления Группы "Нафтогаз" (с августа 2014 г.), в.и.о. генерального директора АО "Укртрансгаз" (с августа 2020 г.), директор дивизиона "Новая энергия"ГруппыНафтогаз".

Родился: в 1972 г. в Киеве.

Образование: Институт международных отношений Киевского национального университета им. Т.Шевченко.

Карьера:

В 1994-1996 гг. работал в подразделениях внешней торговли Проминвестбанка Украины. В 1996-1998 гг. возглавлял департамент обслуживания долговых обязательств Украинской государственной кредитно-инвестиционной компании.

В 1998-2000 гг. — председатель правления страховой компании "Оранта Жизнь".

С 2000 г. заместитель финансового директора, а позже финансовый директор "Криворожстали".

В течение 2002 г. возглавлял "Укртатнафту".

В начале 2003 г. вернулся на должность финансового директора "Криворожстали".

С 2005 г. — первый заместитель председателя правления НАК "Нафтогаз Украины".

Позже работал на руководящих должностях в частных компаниях.

В начале 2014 г. вернулся в государственный сектор первым заместителем генерального директора "Укроборонпрома".

В августе того же года перешел в Группу "Нафтогаз" на должность первого заместителя председателя правления, которую занимает по настоящее время.

Семейное положение: женат, воспитывает двух дочерей.

Copyright © ЦОИ «Энергобизнес», 1997-2020. Все права защищены
расширенный поиск
Close

← Выберите раздел издания

Искать варианты слов
 dt    dt