Наш старый сайт

Cтанислав Казда: "Без работы с синтетическим газом выполнить Green Deal будет невозможно"

Cтанислав Казда: "Без работы с синтетическим газом выполнить Green Deal будет невозможно"

№10-11 (1203-1204) от 16.03.202117.03.2021

Водород и синтетические газы могут помочь Украине значительно сократить выбросы

Станислав Казда, глава департамента стратегического планирования Региональной Газовой Компании (РГК), убежден, что Украине придется выполнять требования европейского Green Deal. В ином случае, это чревато неприятными последствиями для экономики страны. Впрочем, водород и синтетические газы могут помочь Украине значительно сократить выбросы.

Александр КУРИЛЕНКО

— Известно, что Вы сейчас заняты экспериментами с водородом в Украине в рамках профильного проекта РГК. О водороде говорят уже достаточно давно, но в чем именно проблема его применения, какое он занимает место в стратегии энергетического перехода, минимизации использования ископаемого топлива?

— ЕС уже определил, что природный газ будет транзитным топливом энергетического перехода. Сегодня все предполагают, что в следующие 20-30 лет потребители будут использовать разные виды смесей природного газа и синтетических газов: биометан, синтетический метан и альтернативные газы. Очень важным в процессе перехода к декарбонизированным газам является и водород.

Сама техническая проблема водорода более-менее понятна. Скажем, мы в водородном проекте РГК занимаемся практическим применением водорода в газораспределительных сетях (ГРС). Нужно отличать ГТС от ГРС. Мы занимаемся именно ГРС, в частности пытаемся понять, как с той же самой мерой безопасности и бесперебойности мы можем поставлять водород по сравнению с природным газом.

На данный момент мы заняты конкретными экспериментами, рассчитанными на три года. Полгода испытаний уже прошли, осталось два с половиной года полевых и лабораторных испытаний. После этого, с большой степенью вероятности, мы перейдем к испытаниям на реальных сетях, т.к. перед промышленными испытаниями нам необходимо перейти от лабораторных испытаний к испытаниям на реальных миниатюрных сетях.

— Можете рассказать про эксперименты?

— У нас два вида экспериментов: статические и динамические. Статические эксперименты направлены на изучение влияния водорода на все участки ГРС без специфических процессов, связанных с отбором газа и его конечным потреблением. Динамические процессы, наоборот, сфокусированы на влиянии водорода и его смесей в условиях использования газа в виде конечного источника сжигания в котле, плите и других приборах.

— Что сегодня является главной проблемой для ГРС?

— Есть технические проблемы и проблемы нормативной базы. Сегодня у нас в одной точке сошлись эти разные проблемы, которые нужно решить, чтобы біыла возможность в будущем водороду или его смесям поступать в ГРС. Первое: у нас не решен вопрос технического состояния сетей. Это из-за долговременного недоинвестирования, отсутствия вложений для реконструкций. Эта проблема начала проявляться еще в конце ХХ века.

Второе: лишнее оборудование на сетях. Исторически ГРС была рассчитана на потребление порядка 100 млрд куб м в год, а на данный момент Украина потребляет около 25 млрд. Поэтому старый дизайн с собой несет большое количество лишнего оборудования разных видов. Скажем, большой диаметр трубы, что ведет к большей аккумуляции объема газа в трубе, чем тот, который необходим для работоспособности системы.

Третье: архитектура сети в целом. На этот момент архитектура сети, привязанная к метану, требует некоторых изменений для использования водорода и его смесей. Мы провели испытания на полигонах, и оказалось, что на украинских сетях очень много разного рода разъемных соединений, которые проблематичны для будущей эксплуатации. Молекула водорода меньше молекулы метана, поэтому резьбовые соединения очень сложно уплотнить для прокачки водорода. Необходимо значительно снизить количество разъемных стыков, особенно в последней части ГРС между газопроводом и подключением к потребителю. Надо изменить подход к уплотнительным материалам. Нынешние уплотнители для природного газа являются недостаточно эффективными для водорода и его смесей. Вопрос уплотнителей пока не рассмотрен до конца, эксперимент запланирован на этот год. Но уже понятно , что это будет довольно болезненная проблема технических требований.

— А с нормативной базой какая проблема?

— Во-первых, нормативная база Украины вообще не предусматривает поставку другого вида газа, кроме природного. Нормативной базой это не разрешено, а некоторыми документами даже запрещено.

Во-вторых, сегодняшний дизайн сетей очень часто определен требованиями нормативной базы. Например, где должно быть какое-то разъемное соединение, чтобы сделать определенную работу согласно требованиям технических норм в рамках эксплуатации. Или вопрос отключения-подключения потребителя.

Мы начинаем постепенно работать в направлении синтетического газа в виде биометана, и с украинскими коллегами уже определили порядка 18 документов, которые в Украине нужно пересмотреть и модернизировать под потребность новых видов газов. Без этих изменений мы ничего сделать в будущем не сможем.

— Это все на уровне парламента и правительства нужно решать?

— Не тoлькo. Есть разнoгo рoда дoкументы, кoтoрые надo решать на разных урoвнях. Если мы говорим о таких вещах, как закон о рынке газа, этo, кoнечнo, касается законодательного урoвня. Если говорим о дoкументах типа Правил эксплуатации газовых сетей, Кодекса ГРС, то этo касается гoсударственных органов. Это базовые документы, и я уже не говорю о технических нормах третьего уровня. Базовые документы сегодня существенно урезают возможность использовать эти виды синтетического газа в сетях. Скажем, есть документы, касающиеся чрезвычайных ситуаций, есть технические документы, где нужна работа со стороны научных и профильных институтов, чтобы определить теоретическую базу для принятия технических решений. Это сложный процесс, который невозможно решить дискуссией с одним лицом в Украине или за один день. В то же время мы понимаем, что без работы с синтетическим газом в будущем Украине выполнить Green Deal фактически невозможно.

— Какие смеси вы тестируете?

— От условно чистого 99%-ного водорода до 50%, 30%, 20%, 10% и 5%-ной смеси водорода с природным газом. Это дает возможность отследить разные зависимости.

— Где проводите эксперименты?

— До 2023 г. на пяти полигонах: Ивано-Франковск, Житомир, Волынь, Днепр и Харьков. Такой разброс обусловлен тем, что ГРС имеют разную специфику. Например, в Волынской области очень много полиэтиленовой трубы, как по украинским меркам. В Ивано-Франковской области очень много газа из хранилищ, а это означает, что газ там отличается от газа в Харьковской области. Есть разница в эксплуатации сетей.

— Какие научные институты Украины могут в этом помочь, где будет необходим импорт технологий или специалистов?

— С точки зрения научного опыта много зарубежных специалистов не нужно. В Украине достаточное количество людей, понимающих проблематику водорода на научном уровне, которые сопровождают наши эксперименты. У нас подписаны договора с шестью разными институтами: Институт газа НАН Украины, Институт электросварки им. Е. Патона, Институт энергетики и систем управления, Ивано-Франковский национальный технический университет нефти и газа, Физико-математический институт им. Г. Карпенко, Ивано-Франковский научно-производительный центр стандартизации, метрологии и сертификации. Нужно понимать, что в Украине есть свои технические нюансы и специфика, поэтому найти специалистов в Западной Европе для Украины было бы довольно сложно.

Большой научной зарубежной помощи Украине не надо. Нужен, и мы этим занимаемся, обмен опытом по реальным экспериментам. Есть чужой опыт, который для нас важен из-за отсутствия некоторых технологий в ГРС Украины или по различным миноритарным вопросам. Мы, как один из членов Европейской газовой ассоциации, входим в рабочую группу, которая пытается определить основные тезисы безопасной эксплуатации ГРС в Европе. Есть опыт обмена конкретными разработками с немецкими и французскими коллегами, тестирующими процесс сгорания на разных видах конечных приборов и эксплуатацию еврoпейских ГРС.

— Как видится вам "вход" водорода к конечному потребителю. Я имею в виду и промышленность, и домохозяйства?

— Промышленность уже сегодня работает с водородом. Там ничего очень сложного нет, они сами себе его и производят. Потому что это экономически выгодно. Там водород или как сырье, или как источник энергии. С точки зрения промышленных организаций, которые не связаны с распределительными сетями, там все просто. Для них в Украине уже существует нормативная база. Все уже работает.

Более проблемный вопрос остается с точки зрения перехода населения.

— В чем проблема?

— Во-первых, таких потребителей очень много. Во-вторых, у конечных потребителей очень большой парк приборов разных технологий и годов выпуска. В-третьих, сеть отличается с точки зрения состояния. Скажем, сеть построенная в 1960-х годах, принципиально отличается от того, что было построено 10 лет назад. Мы должны в этих условиях работать с самым плохим сценарием, и газовики именно к нему должны быть подготовлены.

— А что необходимо будет знать или сделать простым потребителям, которые особо не интересуются техническими деталями?

— Во-первых, вполне верoятнo, чтo придется дооборудовать всех потребителей датчиками загазованности (концентрации) водородом. Во-вторых, придется упрощать структуру подключения каждого потребителя. В-третьих, обучить и повысить квалификацию самих потребителей. Водород имеет некоторые специфики, с которыми надо научиться жить и работать.

Словом, сегодня мы уже начинаем понимать, что нужно делать с сетями — для пoдгoтoвки нужно время и финансовый ресурс. Мы начинаем понимать, как модернизировать инфраструктуру для поставки газа конечным потребителям, нo oпять-таки, этo вопрос финансов и времени. Мы начинаем понимать, как работать с водородом потребителю, но вот тут много не сделаешь. Здесь нужно масштабнoе обучение со стороны государства, чтобы люди просто привыкли.

Понятно, что начнем с низких концентраций — 2%, 5% или 10%. Судя по сегодняшнему состоянию сетей, я знаю точно, мы не перепрыгнем 20% без масштабного улучшения и оптимизации ГРС. Но даже сейчас нужно понимать, что есть вызовы, которые были не очень существенны при потреблении природного газа, а сейчас на них нужно отвечать, в том числе помогать людям освоить правильное использование водорода.

— Хорошо, а какая ситуация с ГТС?

— Для ГТС ситуация даже проще. У них сеть хоть и большая, но она более однородна и компактна. В ГРС ситуация сложнее.

— Когда будут эксперименты на реальной сети?

— У нас должен быть самый важный результат наших экспериментов — формулировка новой технической политики и стратегии редизайна украинской ГРС. Это то, что мы хотим иметь во второй половине 2023 г. Чтобы все инвестиции, которые начнут заходить, были нацелены на синтетические газы, чтобы не реанимировать старую советскую систему, которая в будущем никому и ни к чему не будет применима. Это первое, что мы хотим получить в результате экспериментов в лабораториях и на полигонах.

С 2023 по 2025 гг. у нас предполагается переход к экспериментам на реальных сетях. Это должен быть тупиковый участок сети. Это точно не многоэтажка, а жилой сектор в каком-то небольшом населенном пункте.

— Почему так?

— На одной многоэтажке много чего не обкатаем, так как там сеть очень простая. Будет ли один или два населенных пункта? Это вопрос. Мы понимаем, что у нас будут установки по производству водорода, производящие в районе 10-20 кубов в час чистого водорода. При 10% смеси это обеспечит часовое пиковое потребление порядка 100-200 кубов смеси. Поэтому это от 50 до 150 потребителей максимум. Мы понимаем, что эти участки должны быть близко к нашим точкам присутствия. Физически это будет контейнер, в котором внутри находится установка производства водорода, установка смешивания его с природным газом и контрольные системы удаленного доступа, мониторинга производства, смешивания. Поэтому понятно, что это должно быть рядом с большим ГРП, в котором достаточно пространства для такого контейнера. Или это рядом с участком, где сегодня находятся наши бригады, технический персонал.

Мы предполагаем, что это будет на сетях тех операторов ГРС, которые сегодня проводят эксперименты на своих полигонах. Люди там уже более-менее понимают, что такое водород и как с ним работать. В то же время нет жестких ограничений, чтобы такой эксперимент мы не могли бы сделать и на других территориях. Потому что обучение персонала — это не атомная физика для нашегo персонала.

— Как долго такой эксперимент будет проходить?

— Два отопительных сезона, то есть как минимум 18 месяцев работы. Два сезона дадут нам приемлемый набор данных для работы со статистикой. Из 18 разных экспериментов, которые мы должны завершить до 2023 г., до конца мы пoка провели только один — статические испытания на разных смесях. На основе других экспериментов мы будем разрабатывать ТЗ для экспериментов на реальных сетях. Но базовый сценарий приблизительно понятен уже сейчас.

— Смесь будет дешевле природного газа?

— Цена вoдoрoда — этo не вoпрoс к oператoрам ГРС, а к трейдерам. Нo, так как на сегодня в Украине еще нет даже свободного рынка природного газа (пo моему мнению, нет свoбoднoгo дoступа к ресурсу газа, кoтoрый дoбывается в Украине), то сложно прогнозировать, чтo будет с рынком водорода. Пока рынка вoдoрoда для населения нет даже на уровне Европы. Для нас сейчас задача — чтобы труба могла переносить эти молекулы.

За oператoрами ГРС — вoпрoс затрат на эксплуатацию. А здесь есть интересная тема, как мoжнo oптимизирoвать затраты. Я уже несколько лет пытаюсь oбъяснить, что в Украине есть два варианта.

— Какие именно?

— Первый: Украина продолжает относиться к эксплуатации газовых сетей по старинке. Эксплуатация по принципу периодичности, когда законодательно сформулированы требования: как часто, когда и что делать. Это самый простой, нo самый дорогой и неэффективный вариант.

Второй: европейский метод. В Европе уже годами используется метод обслуживания по техническому состоянию, технологическим рискам, метод, связанный с соотношением экономики и объема работ.

— А кто-то уже имеет опыт перехода?

— Мнoгие. Как пример, эти методы мы внедряли в Чехии в 2010-2011 гг.! Чехия достигла существенного сокращения трудоемкости, был высвобожден персонал для работы с теми участками, где есть необходимость в таких работах. Общая сумма эксплуатации стала ниже, и появились ресурсы для более детальной работы по конкретным участкам по мере необходимости.

В Украине это не разрешено, нет возможности работать по техническим рискам и состоянию. Поэтому нужно принципиально изменить подход к вопросу, перестроить мозги и сказать: газовики, мы вам не будем говорить, как это делать, но с вас спрос в том, чтобы все работало и не было взрывов. Сами определяйте, что необходимо делать. Конечно, всегда останется базовый набор работ, которые надо выполнять по определенному регламенту, но большую часть работ нужно делать на основе внутреннего решения оператора ГРС.

— Но теоретически водород должен быть дешевле газа?

— Внедрение водорода может нести снижение затрат на эксплуатацию и может снижать тарифы. Но для этого сначала нужно привести сети в порядок. И для этoгo инвестиции необходимы!

И есть только два варианта, каким образом получить деньги операторам ГРС, которые регулируются независимым регулятором. Это или достаточный тариф, где инвестиционная составляющая заложена в тариф, или кредит. Но при любом варианте эти деньги заплатят потребители. Тариф собирается с потребителя, а кредит нужно будет возвращать (и еще проценты). Этот кредит опять заплатят потребители или с налогов, или с тарифа.

В нормальной ситуации можно было бы сказать, что затраты на обслуживание сетей при внедрении водорода мoгут стать меньше. Но так как Украина 20 лет не вкладывала в инфраструктуру, то тут сложная ситуация. И я понимаю всю политическую и социальную сложность проблем, которые стояли и стоят перед Украиной. Поэтому я не хочу сказать, что кто-то в этом виноват. Это просто факт, который нужно принять. И проблема, которую нужно решить. Введение водорода временно повлечет за собой увеличение затрат, так как нужно подготовить инфраструктуру, но в конечном итоге оно дoлжнo принести экономию. Экономию для населения и для государства.

— Это еще связано с Green Deal, нынешними и потенциальными вызовами?

— Безусловно. Если Украина не будет выполнять Green Deal, то расплата будет жесткой. Например, сегодня разрешения на выбросы одной тонны СО2 уже достигают EUR40. В Украине большие объемы сельскохозяйственного производства, которое само по себе является большой проблемой с точки зрения выбросов газов. Нет в Украине других вариантов, кроме как массово инвестировать в те темы, которые могут быстро сократить выбросы. Водород и синтетические газы могут в значительной степени помочь Украине в этом вопросе.

Досье "ЭнергоБизнеса"
Cтанислав КАЗДА, глава департамента стратегического планирования Региональной Газовой Компании.

Образование: Чешский технический университет в Праге — инженер, Dominican university of Chicago — MBА.

Карьера: работал техническим директором филиала RWE в Чехии, а также руководителем Комитета развития газораспределительных и магистральных сетей при Чешской газовой ассоциации.

Зона ответственности в РГК — разработка и сопровождение проектов перспективного развития и модернизации газораспределительных систем.

Координация управленческих, технологических и организационных процессов, связанных с использованием и внедрением новых технологий, совершенствованием бизнесов и практик в тесном контакте с европейскими компаниями и профессиональными ассоциациями.

Владеет чешским, английским, русским и немецким языками.