Наш старый сайт

Футурошок*

Футурошок*

№28 (1221) от 13.07.202117.07.2021

Почему попытка ЕС и США ускорить переход к "зеленой" энергетике может создать проблемы задолго до климатической катастрофы

* За заголовок спасибо американскому социологу
Элвину Тоффлеру (1926-2016 гг.).

Европа и США сами называют все более ранние даты полного осуществления перехода на "зеленую" энергетику, и других к этому подталкивают. Однако стремление максимально быстро поменять энергетическую парадигму человечества чревато разрушением сложившегося экономического уклада. Мы все в общем-то и не против (нынешний уклад слишком уж несправедлив), однако чрезмерно быстрая перестройка экономики может аукнуться страшными социальными последствиями. В результате природа может пострадать куда сильнее, чем если дать традиционной энергетике медленно умирать своей смертью.

Быстрее, еще быстрее…

На самом деле главный итог встречи G7, да и в целом поездки Джо Байдена в Европу, — это не договоренности о стратегической обороне и евроатлантической сплоченности и даже не о противостоянии России. Это решение об ускоренном энергопереходе.

Контур новой энергетической (а значит и экономической) политики стран "золотого миллиарда" уже понятен. Прежде всего, это уход развитых стран от использования двигателей внутреннего сгорания и угля. Газ и атом пока остаются, но главное — это бурное развитие ВИЭ. Сюда же — защитные барьеры (таможенные, финансовые, законодательные) от "грязных товаров". Главный среди этих барьеров — новый "углеродный налог". Иначе говоря, это высокие (и повышающиеся с каждым годом) пошлины на нефть, уголь, промышленные металлы и т.п.

Государственное финансирование в странах G7 добычи и использования ископаемого топлива с января 2020 г. по март 2021 г. составило $189 млрд, а вот "зеленой" энергетики — $147 млрд.

Страны G7 тратят больше на ископаемое топливо, чем на "эеленую" энергетику

Страны G7 тратят больше на ископаемое топливо, чем на "эеленую" энергетику

Как видим, пока государства, озабоченные стимулированием экономики, все же больше денег вкладывают в традиционные виды топлива, хотя говорят совсем о другом, о "зеленом" переходе. Но не только говорят: по прогнозам, уже через год пропорция финансирования традиционной и "зеленой" энергетики станет обратной. А далее разрыв между ними будет только усиливаться — в пользу экологически чистых энерготехнологий.

Да и КНР наращивает генерацию на возобновляемых источниках энергии. Китай более чем удвоил строительство ветровых и солнечных электростанций в 2020 г. по сравнению с 2019 г. Это отражает обещания Пекина сократить зависимость от ископаемого топлива и довести выбросы углекислого газа до минимума в ближайшее десятилетие.

Китай — главный глобальный эмитент парниковых газов и одна из двух крупнейших экономик мира — добавил в прошлом году 71.67 ГВт мощностей ветроэнергетики. Это самый высокий показатель за всю историю, почти втрое превышающий уровень 2019 г. Руководство КНР обещало увеличить долю неископаемых видов топлива в потреблении первичной энергии до 15% к 2020 г. и до 25% к 2030 г. (в 2005 г. было 6.8%).

При этом Китай в 2020 г. продолжил вводить в строй и новые теплоэнергетические мощности. Только в первой половине 2020 г. Китай завершил строительство 11 ГВт новых угольных электростанций, хотя ранее и обещал от них отказаться. Зачем он это делает, ведь в большинстве китайских городов уже и так нечем дышать? Угольная энергетика позволяет КНР обеспечивать промышленность дешевой электроэнергией, наращивать выбросы в атмосферу и... получать инвестиции и технологии для развития генерации на ВИЭ.

Вот в тему действительно интересная новость: российская компания Suссess Rockets (SR, запускает сверхлегкие ракеты) провела консультации с бизнесменами из Катара об инвестициях $250 млн в проект по созданию глобальной климатической мониторинговой системы. Система должна отслеживать источники загрязнения атмосферы и анализировать содержание в ней углекислого газа.

Арабский мир понемногу становится спонсором практически любых проектов, связанных с экологией: они выделяют много парниковых газов, а своих лесов и болот, которые бы их поглощали, там нет. "Зеленые" технологии и их поддержка — для них способ прийти к нейтральному углеродному балансу, важному теперь на международном уровне.

Между традиционной и "зеленой" энергетикой

Но вот что интересно: само видение "зеленого" энергоперехода сейчас быстро меняется. Еще совсем недавно он виделся как полный отказ от минерального топлива, только ВИЭ и электричество повсюду, все машины — электромобили. Но сейчас уже становится понятно, что ставка в энергопереходе на ВИЭ-электрогенерацию все же будет вторичной. Первичной же — замена нефти газом и водородом. А водород означает, что машины с ДВС сохранятся (пусть и в новом облике), тотального засилья электромобилей не будет. Зато будет борьба за экономичность машин с ДВС, которая сама по себе может сократить потребление нефти на 10%. Речь идет об уменьшении расхода бензина на холостом ходу, использовании энергии торможения, улучшении аэродинамики корпуса и т.д.

Чтобы понимать, почему экономисты куда более сдержанно относятся к тотальному переходу на ВИЭ, чем политики, достаточно, например, почитать отчет Манхэттенского института "Новая энергетическая экономика: упражнение в магическом мышлении". Там, в частности, говорится: "Строительство одной нефтяной или газовой скважины примерно равно по стоимости строительству двух ветряных турбин. Однако турбины производят в час энергию, эквивалентную 0.7 бар нефти, а на месторождениях в Саудовской Аравии средний дебит скважин превышает 200 бар нефти в час… Увеличение в 100 раз количества электромобилей к 2040 г. (до 400 млн) приведет к снижению мирового спроса на нефть всего на 5%".

Отсюда следствие: даже если только к 2050 г. перевести все энергоснабжение человечества на ВИЭ и отказаться от минеральных источников энергии, то придется как минимум остановить экономический рост. А очень вероятно, и заметно сократить не только уровень потребления, но и качество жизни большинства людей.

Так что до подобного наверняка не дойдет — по чисто политическим причинам. Зато вот что точно ясно — нам предстоит резкое уменьшение потребления угля. Слишком уж сильно он загрязняет атмосферу.

Можно привести еще примеры. Так, Германия в первом квартале нынешнего года почти не произвела энергию с солнечных панелей — зима. А небольшие проблемы на хорватской подстанции чуть не обрушили всю энергосистему Европы. Этот инцидент напомнил про важность поддержания постоянной частоты энергосистемы, а ВИЭ пока не могут ее поддерживать из-за естественной нестабильности своей работы.

Кроме того, есть растущие экономики развивающихся стран — одна Индия с 1.3 млрд населения чего стоит. Потенциал ее роста — знакомые нам уже по примеру Китая темпы по 6-8% в год — и так на десятилетия. А есть еще Вьетнам, Бангладеш и т.д. Этот мир еще долго будет обеспечивать спрос на нефть, газ и уголь.

Так что энергетика через 10-20-30 лет будет представлять собой некую "гибридную" сущность. В ней найдется место всему. И традиционным углеводородам, ветру и солнцу, водороду, приливным и геотермальным станциям, биотопливу и биогазу, и мини-ГЭС. Да и даже старые добрые дрова сейчас переживают ренессанс в форме топлива из отходов древесины, пеллет.

Приведем еще немного цифр. Расчеты показывают, что переход на ВИЭ позволит сократить потери при сжигании топлива на производство полезной энергии на 22% от суммарного потребления первичной энергии. КПД производства электроэнергии на угольных ТЭС равен 33-45%, на газовых — 33-60%, т.е. даже на самых эффективных установках значительная часть топлива теряется. Отказ от необходимости добывать, перерабатывать и транспортировать топливо даст экономию еще почти 13% первичной энергии.

Эффективность конечного использования энергии, получаемой за счет ВИЭ, может быть повышена как минимум на 7% по сравнению с нынешним уровнем. Таким образом, потребление энергии снижается на 42%. Оставшаяся часть обеспечивается за счет ВИЭ. Кстати, в Китае местные ученые уже несколько лет назад рассматривали сценарий с покрытием за счет ВИЭ до 84% спроса на электроэнергию к 2050 г. по разумной цене и с обеспечением баланса мощностей в разных зонах графика нагрузки.

Один из "умеренных" сценариев мирового энергоперехода предусматривает, что в 2050 г. 68% всей вырабатываемой электроэнергии будет приходиться на ВИЭ, еще 10% — на АЭС. В Китае доля ВИЭ в 2050 г. достигнет 77%, АЭС — 15%.

Немного конспирологии

Ну, в самом деле, без нее уже скучно. Словом, есть такая точка зрения — все более популярная среди ряда экономистов. Говоря коротко, вся эта затея по борьбе с глобальным потеплением и тотальному переходу на ВИЭ — исключительно в целях формирования новой экоэкономики с триллионными оборотами, а в политическом плане — способ консолидации стран "первого мира".

Тут можно вспомнить, что 15 лет назад, как раз, когда все начиналось, был опубликован т.н. "Климатический прогноз Пентагона", наделавший немало шума в глобальном климатическом сообществе. Доклад повествовал о страшных бедствиях, которые к 2020 г. принесет планете и человечеству изменение климата. Прогнозировалось, что крупнейшие города Европы погрузятся под воду, в Британии будут царить сибирские морозы, разразятся мегазасухи и всеобщий голод.

Но вот уже прошел 2020 г. — неприятный и напряженный — но ни один город с лица Земли не смыло. Так что аналитиков Пентагона вообще-то стоило бы лишить премии, если, конечно, их задачей было дать точный прогноз. А если задачей было напугать человечество и инициировать глобальную перестройку экономики, то они с ней справились.

По сути, под маркой борьбы с глобальным потеплением был запущен столь же глобальный "экопром" — комплекс отраслей и производств, обеспечивающих снижение выбросов парниковых газов, включая выпуск и продвижение новых образцов энергооборудования, сектор альтернативной энергетики и т.д. Экопром — первая и самая заметная часть "зеленого лобби", глобальный оборот которого уже превышает $4 трлн. Привлекательность этого сектора существенно выше обычного бизнеса, поскольку его развитие поддерживается рептилоидами за счет гигантских госсубсидий. Производители возобновляемой энергии работают под полной государственной защитой от любых рисков, свойственных рыночной экономике: их энергии гарантируется 100%-й сбыт по фиксированной (повышенной) цене и даже в случае, если сбыта нет (что мы уже видели в Украине). На субсидии только этого вида деятельности в Германии тратится EUR28 млрд в год, а субсидии на альтернативную энергетику в США при Джо Байдене — еще в разы выше.

Следующий уровень — финансовые инструменты и оборот торговли сокращениями выбросов и базирующимися на них деривативами. Только выпуск "зеленых бондов" достиг уже $167 млрд в 2018 г. Рост впечатляющий — еще в 2012 г. их выпуск не превышал $2 млрд. Не меньшим соблазном является торговля сокращениями выбросов и базирующимися на них деривативами: ее объем в 2018 г. составил $164 млрд.

Отдельная тема — такой "прибыльный" вопрос, как сбор углеродного налога, усиленно продвигаемый в последние годы Всемирным банком. Эти сборы могут достичь $5.4 трлн в год со всей планеты.

Климатическую повестку можно рассматривать еще и как долгосрочный ответ стран-потребителей энергоресурсов на кризисы нефтяных цен и поставок 1970-х. Страх перед "нефтяным шантажом" со стороны стран ОПЕК глубоко укоренился в западном менталитете. Достаточно вспомнить 1979 г., когда президент США Джимми Картер установил на крыше Белого дома солнечные батареи. По сути, именно тогда стартовал долгий процесс перекройки глобального баланса в пользу ВИЭ, с заметным снижением роли стран-поставщиков энергоресурсов.

Украина в поисках своей ниши

Наша страна оказалась хорошим примером того, какие проблемы способно создать стимулирование "зеленого" энергоперехода одними только законодательными средствами, без совершенствования общественных институтов и без модернизации энергетической инфраструктуры.

В какой-то момент, благодаря законодательно утвержденному "зеленому" тарифу, в Украине началась неконтролируемая экспансия ВИЭ на внутренний энергорынок. Это при том, что правила игры на нем все еще оставались прежними. Как результат, в отечественной профицитной энергосистеме выросла критическая доля возобновляемой генерации, которую нечем балансировать и оплачивать.

Отсюда — "обратный ход маятника": властям пришлось вводить акциз на "зеленую" электроэнергию, пытаться урезать "зеленый" тариф, замораживать выплаты по нему. По некоторым оценкам, общий объем инвестиций, которые были привлечены в сооружение ВИЭ в Украине за последние шесть-семь лет, — более EUR5 млрд. Это те инвестиции, которые приходится возвращать инвесторам, исходя из тарифа на электроэнергию по самым высоким в Европе расценкам в пределах 10-15 евроцентов за 1 кВтч.

Быстрый рост ВИЭ-генерации — прежде всего солнечной — в Украине наложился на давний дефицит регулирующей, маневренной и резервной мощности. Следствием и стали сегодняшние трудности с балансированием ВИЭ.

Теперь уже понятно, что возобновляемую энергетику можно и нужно развивать — но только в комплексе со сбалансированным и оптимальным развитием энергосистемы в целом. Осталась "мелочь" — найти деньги на модернизацию энергосистемы страны. В том числе на постройку высокоманевренных мощностей, позволяющих сбалансировать ВИЭ.

В начале 2010 г. фиксированный тариф обеспечил первоначальный импульс для развития возобновляемой энергетики в нашей стране — и это был правильный подход. Однако потом Украина не остановилась вовремя, не перешла от фиксированного "зеленого" тарифа к системе аукционной торговли возобновляемыми мощностями, которая позволяет определить реальную рыночную цену ВИЭ и снизить тарифную нагрузку на потребителя.

Однако перед Украиной, в силу ряда ее особенностей, сейчас открывается перспектива другой разновидности бизнеса, косвенно связанного с энергетикой. При высоких котировках на углеродные единицы, или углеродные квоты, некоторые территории выгоднее просто брать под управление как природную экосистему, нежели вести там сельскохозяйственную деятельность. Это позволяет такому предпринимателю с одного гектара земли заработать больше, продавая эти углеродные единицы, нежели выращивать пшеницу, кукурузу или какую-то другую культуру.

В Украине уже многие годы идет процесс переселения жителей регионов в крупные города. Большая часть земель, конечно, уходит под сельскохозяйственное производство, но часть вполне можно отвести под экспорт «углеродных единиц», превратив часть украинской территории в региональную кислородную ферму. Заодно и свою природу сбережем.