Наш старый сайт

Наш бренд — Чернобыль

Наш бренд — Чернобыль

№17 (1210) от 27.04.202127.04.2021

35 лет назад авария на ЧАЭС поставила под сомнение перспективы мирного атома

В ночь с 25 на 26 апреля 1986 г. на атомной электростанции, расположенной недалеко от города Чернобыль, в 130 км от Киева, произошла одна из крупнейших в мире промышленных аварий.

Ядерный реактор четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС вышел из-под контроля, взорвался и загорелся.

В результате пожара огромное количество смертоносных радиоактивных веществ, находившихся в реакторе, попало в окружающую среду. Значительная часть радиации осела на территориях, прилегающих к Чернобылю. Особенно пострадали Киевская, Гомельская и Брянская области. Часть радиоактивных выбросов была разнесена ветром на тысячи километров и достигла Германии, Швеции, Великобритании и других стран.

Тысячи квадратных километров на территории Украины, Беларуси и России оказались непригодными для жизни. Сотни тысяч людей стали экологическими беженцами, тысячи умерли от болезней или остались инвалидами.

Авария также стала значимым фактором для развития атомной энергетики во всем мире и даже отчасти подорвала веру в научно-технический прогресс с его важным элементом — "освоение сил природы".

На службе социализма

Вера в контроль над природой, наверное, исходит еще из Эпохи Просвещения ХVIII века, основанной на убеждении в первостепенной роли разума и науки в познании "естественного порядка", соответствующего подлинной природе человека и общества.

Успешно перекочевала эта вера в ХІХ столетие — век разума и рационализма, хотя и столкнулась в конце столетия с разнообразными романтизмами и иррациональными философскими течениями, такими как философия жизни Фридриха Ницше или иррационализм Артура Шопенгауэра. Однако, по-видимому, все эти течения не боролись друг с другом, а успешно сосуществовали.

Не подорвали веру в рационализм и две мировые войны ХХ века. Можно даже сказать, что они зацепили больше всякие "витальности" и "коммунизмы", даже похоронили старые империи, но вера в научно-технический прогресс оставалась сильной.

Очень специфической была "вера в науку" в СССР, построенном на марксистско-ленинской доктрине, которая не всегда была комплементарна к научным достижениям ХХ века. Скажем, к генетике, теории относительности или квантовой механике Бора и Гейзенберга был особый подход. Против них велась государственная пропаганда, так как они не вписывались в диалектический материализм СССР: первичность материального (объективного мира) и вторичность идеального (субъективного, мыслительного).

«Физики» были реабилитированы раньше, так как важнейшие проблемы, стоящие перед советской физикой, — проблемы элементарных частиц и ядерных сил не могли быть разрешены без использования теории относительности. Генетике не повезло больше. Словом, если бы не военно-прикладная потребность Иосифа Сталина в атомной бомбе для выхода на паритет с США после Второй мировой войны и продолжения агрессии в мире, гнить буржуазной теории вместе с генетикой до 1960-х годов.

Правда, советское руководство и прежде всего Никита Хрущев в период после Сталина были поистине одержимы научно-техническим прогрессом.

Не будет большим преувеличением сказать, что во многом именно благодаря АЭС СССР смог хоть как-то поднять жизненный уровень населения, умышленно опущенный Иосифом Сталиным до уровня биологического выживания в угоду военно-политическим целям. Кажется, именно после внедрения "мирного атома" СССР перестал играть в любимую игру второй четверти ХХ века — догонялки экономики Российской империи образца 1913 г.

Наука и конъюнктура

Интерес к науке и ее практическому применению сопровождался подъемом престижа ученого и инженера. Для молодых людей заниматься наукой считалось и престижным, и увлекательным, и денежным делом, поскольку все еще оплата научных работников была намного выше, чем средняя по стране.

Советский режим подогревал этот интерес у молодежи, огромными тиражами издавалась научная и научно-популярная литература, миллионными тиражами выходили научно-популярные и технические журналы, научная фантастика. Большой популярностью пользовалось и научно-популярное кино.

Практика шарашек для организации ученых, инженеров и техников ушла в прошлое вместе со смертью Сталина. Массовый сталинский террор уступил место точечным расправам над диссидентами, можно было относительно свободно обсуждать политические и социальные проблемы. Конечно, была Венгрия, Карибский кризис, Новочеркасск, Чехословакия и Афганистан, посадки диссидентов, но количество жертв не сопоставимо с деятельностью "вождя всех народов".

Смена "волюнтариста" Хрущева на "коллективное руководство" Брежнева мало что поменяла в заинтересованности практическим применением науки. На рубеже 1960-1970 гг. из Сибири все еще пытались гнать воду в Центральную Азию, но куда более активно строили АЭС и газопроводы в капиталистические страны Западной Европы. Вера в прогресс продолжает быть доминантой, в коммунизм уже особо никто серьезно не верил, но на "мирный атом" надежды были. Все как в анекдоте: «Если Ленин говорил, что коммунизм есть советская власть плюс электрификация, то электрификация минус советская власть будет Лас-Вегас».

Просить АЭС у Москвы для Украины стал еще первый секретарь ЦК КП Украины Петр Шелест в 1960-х, Киев хотел тогда 3 АЭС на территории республики. В 1970 г. начали строить первый энергоблок с реактором РБМК-1000 Чернобыльской АЭС в Украине, в 1977 г. он был уже подключен к сети. Всего на станции планировали построить 6 блоков. В 1970-1980 гг. в Украине строилось еще 4 АЭС с другим типом реакторов — ВВЭР.

Плюсы от использования "мирного атома" стали особенно очевидны в 1970-х на фоне нефтяных кризисов 1973 г. и 1979 г. Неудивительно, что 1984 г. и 1985 г. в мире было введено в эксплуатацию рекордное до сегодня число реакторов - 33 единицы в каждом году. Но следующий 1986 г. поменял тренд подъема на падение и стагнацию.

Отказаться нельзя, оставить

Если сброс бомб на Хиросиму и Нагасаки был демонстрацией военного преимущества США над Японией и СССР, что было трагедией для японцев, но и остановило агрессивные планы Иосифа Виссарионовича в Европе, то Чернобыль ударил, среди прочего, именно по идее "мирного атома". Можно сказать, по вере в науку.

Доказательством значимости Чернобыля является даже то, что аварию интерпретируют как один из факторов, способствующий развалу СССР. Скажем, трагедия активизировала "экологическое движение", даже это определение стало входить в обиход именно в 1980-е годы, что было особенно заметно после провозглашения политики гласности в 1987 г.

Чернобыльская авария оказалась поворотным пунктом как для самой станции, так и для атомной энергетики в СССР и мире. Катастрофа на многие годы определила крайне негативное отношение людей к "мирному атому". По сути, была поставлена под вопрос сама правомерность существования атомной энергетики. Под давлением общественности во всем мире было прекращено строительство новых АЭС, в том числе принято решение о прекращении строительства 5-го и 6-го блоков ЧАЭС. К 2000 г., уже при Леониде Кучме, Украина остановила последний реактор типа РБМК на ЧАЭС. Нужно отметить, что это решение, на мой взгляд, было на стыке безопасности и целесообразности, поскольку в Украине в 1990-х упало энергопотребление и росла доля АЭС в энергомиксе, что позволило отказаться от чернобыльского типа реакторов.

В странах Западной Европы пошли еще дальше, начали говорить вообще об отказе от АЭС. Именно под влиянием чернобыльской катастрофы Италия провела референдум, на котором большинство высказалось за закрытие АЭС в стране. В результате, в 1990-х Италия прекратила эксплуатировать атомные станции. По этому пути пошла и Германия, которая к концу 2022 г. намерена отказаться от атомных электростанций. К слову, "Северный поток-2" нужен будет немцам приблизительно на это же время.

Авария вынудила специалистов всего мира пересмотреть проблему безопасности АЭС и задуматься о необходимости международного сотрудничества в целях повышения безопасности АЭС. Но даже это не спасло генерацию. Хоть АЭС продолжают играть важную роль в энергетике мира, количество нововведенных реакторов уже даже не приближалось к показателям середины 1980-х годов. Например, в период с 1990 г. по 2010 г. количество подключенных к сети атомных реакторов в год не превышало 10, а в 2008 г. впервые за 60 лет не был подключен ни один реактор.

Со временем память о Чернобыле начала утихать, но в 2011 г. произошла авария на АЭС Фукусима-1, которая регенерировала травматическую память о Чернобыле и дискуссии о «мирном атоме». Да, последствия Фукусимы были не столь трагичны, как на ЧАЭС, но оптимизма сторонникам использования АЭС авария в Японии не добавила.

По состоянию на начало 2020 г. мощность всех 443 работающих в мире атомных реакторов составляла 392.1 ГВт. По сравнению с 2011 г. этот показатель вырос на 23.2 ГВт.

Лидером в технологиях продолжают быть США, для которых этот вопрос имеет еще и окраску подтверждения первенства США в мире, но большинство новых мощностей приходится на Азию, особенно на Китай и Индию.

Это неудивительно, поскольку страны Азии проводят модернизацию своих обществ, а вместе с этим и растет потребность в энергии. Пойти путем зажиточных и прошедших индустриализацию Италии и Германии они не могут, им нужна любая дополнительная энергия для их более чем миллиардного населения: АЭС, ВИЭ и даже угольная генерация. Это сейчас и «вытягивает» статистику и долю АЭС в мировой генерации.

К тому же в самой Европе существуют разнонаправленные тенденции. Да, Германия и Италия отказались от "атома", но Британия, Чехия, Испания, Швеция и Франция продолжают эксплуатацию, а страны Центральной Европы строят новые АЭС. Недавно построила свою АЭС Беларусь, строит Турция, опираясь на российские технологии.

И хоть знак вопроса продолжает висеть над будущим атомной энергетики мира, но политические, экономические и даже экологические аргументы у сторонников «мирного атома» продолжают оставаться весьма увесистые.

Другими словами, будущее у ядерной энергетики есть, но какое и в каких странах — это отдельный вопрос. В то же время «золотая эпоха» АЭС уже явно в прошлом, от веры человека в возможность безграничного покорения «внешних сил природы», похоже, не осталось и следа, а в публичном пространстве произошел дрейф от «научно-технического прогресса» к разновидностям «устойчивого развития», особенно в странах "золотого миллиарда".

И здесь напрашивается для кого-то радостное, а для кого-то грустное логическое резюме. Что бы не говорили украинские чиновники, но в этот "золотой миллиард" большинство населения Украины, как и всех крупных республик бывшего СССР, не входит. Выбор за или против АЭС — не для нас. Выдержать европейский темп экомодернизации без эксплуатации АЭС общество просто не сможет. Это значит, никуда украинской экономике не деться от значительной доли АЭС в энергомиксе, несмотря на то, что Чернобыль был, есть и будет находиться на украинской земле. Более того, наверное, это самый узнаваемый сегодня бренд Украины в мире, если можно так говорить о Чернобыле.

Задача Украины в том, чтобы своими успехами в построении эффективного государства вообще и энергетики в частности доказать себе, что она заслуживает чего-то большего, чем быть просто обладательницей самого зловещего бренда в энергетике ХХ века.