Наш старый сайт

Нефтегазовый передел

Нефтегазовый передел

№37 (1230) от 14.09.202120.09.2021

В ближайшие десятилетия Северное море останется одним из основных источников углеводородного топлива для Европы

Значимость углеводородных залежей Северного моря сохранится даже в условиях тотального перехода ЕС на "зеленую" энергетику, поскольку уже понятно, что этот переход не будет ни быстрым, ни безболезненным.

Хотя Северное море по праву считается "внутренним морем" Северной Европы, сами европейцы стараются остановить разработку в нем полезных ископаемых. Так, правительство и парламент Дании 3 декабря 2020 г. согласовали полную остановку добычи нефти и газа в Северном море. С начала 2021 г. отменяются все тендеры и лицензирование подобной деятельности. Для уже запущенных нефтегазовых проектов условия остаются неизменными вплоть до 2050 г.

Данное решение принято для того, чтобы к 2030 г. сократить выбросы парниковых газов на 70%, а к 2050 г. достичь углеродной нейтральности. По оценкам Министерства климата и энергетики Дании, это решение обойдется стране примерно в $2.1 млрд (13 млрд датских крон). "Сейчас мы окончательно завершаем эру полезных ископаемых", — прокомментировал решение министр климата и энергетики Дании Дэн Йоргенсен. Он выразил надежду, что по примеру Дании, которая является крупным европейским производителем нефти и газа, последуют и другие страны.

Дания — лидер по добыче нефти среди стран ЕС, но отстает по объемам от Норвегии и Великобритании, которые в Евросоюз не входят. В 2019 г. страна, по оценке компании BP, добывала по 103 тыс бар в сутки. У Дании — 20 нефтегазовых месторождений, на которых установлены 55 буровых платформ.

Дания считает себя одним из лидеров в борьбе с климатическими изменениями, но добыча нефти не способствовала этому имиджу. С 1970-х годов страна заработала $88 млрд благодаря месторождениям в Северном море. Большие доходы позволяли реализовывать крупные соцпрограммы.

Разработка месторождений нефти и газа на континентальном шельфе Дании в Северном море была объектом бурных политических дебатов с тех пор, как в 2019 г. власти страны приняли закон о сокращении выбросов углекислого газа на 70% к 2030 г. и выходе на нейтральность по этим выбросам к 2050 г. Многие специалисты указывали на невозможность такого быстрого снижения уровня выбросов без радикального сокращения объемов добычи углеводородов.

"Мы хотим к 2050 г. стать климатически нейтральными. И если мы хотим, чтобы нам поверили, то это есть необходимое решение", — сказал Д. Йоргенсен.

Не последнюю роль в этом сыграл экономический фактор. Из-за снижения цен на нефть и роста расходов интерес компаний к последнему раунду нефтяных тендеров пропал. Однако не стоит забывать, что в этой индустрии работают 4 тыс человек, в основном на западном побережье Дании. Теперь упор будет сделан на разработку технологий улавливания и хранения углерода, а благодаря развитию ветроэнергетики появятся новые рабочие места.

Дания — не первая страна, которая обещает отказаться от добычи нефти и газа. В 2017 г. об аналогичных планах объявила Франция: запрет на разведку и эксплуатацию месторождений вступит в силу с 2040 г. Но если Дания добывает углеводородов в разы меньше Норвегии, то Франция — в разы меньше Дании: в 2019 г. объем добычи нефти в стране составил 16 400 бар в сутки. За последние 20 лет этот показатель, по данным входящего в Министерство энергетики США Управления по энергетической информации (EIA), упал в США в 3 раза, а аналогичный показатель в Дании — в 6 раз.

Именно сокращение объемов добычи из-за истощения месторождений в Северном море может быть реальной причиной отказа Дании от эксплуатации этих месторождений. А отказ от разведки объясняется отсутствием желающих: в октябре 2020 г. от участия в восьмом раунде лицензирования отказалась Total, после чего в тендере остался лишь один кандидат.

Польша вместо Дании и судьба Baltic Pipe

Как это не парадоксально звучит, Польша наращивает добычу газа по той же причине, по которой Дания от нее отказывается, — ради решения экологических проблем. Дело в том, что Польше надо отказываться от доминирующей в ее энергетике угольной генерации, совершенно разрушительной для природы. Ее замена на газ пока что лучший вариант, а там со временем и "зеленый переход" поспеет...

В конце 2020 г. компания PGNiG Supply & Trading (дочерняя компания польской нефтегазовой компании PGNiG) и датская компания Orsted Salg & Service подписали контракт на поставку газа в Польшу в период с 1 января 2023 г. до 1 октября 2028 г. общим объемом 6.4 млрд куб м.

Как поясняет польская компания, Orsted будет поставлять в Польшу часть природного газа, приобретаемого у компаний, работающих в датском секторе Северного моря, в том числе газ с месторождения Тайра, крупнейшего газового месторождения Дании. В настоящее время на месторождении ведется модернизация инфраструктуры, что позволит вести добычу газа ещё не менее 25 лет. Эксплуатация месторождения была приостановлена в 2019 г., а его перезапуск запланирован на 2022 г.

PGNiG указывает, что соглашение усилит позиции PGNiG Supply & Trading на рынках Северной Европы, в частности, на оптовом рынке Дании.

Датская газотранспортная система соединена с немецкой в районе поселка Эллунд. В будущем она также будет связана с месторождениями на норвежском континентальном шельфе и с Польшей посредством строящегося газопровода Baltic Pipe.

Кроме того, в декабре 2020 г. стало известно, что PGNiG начала разработку месторождения Grаsel в Норвежском море, на континентальном шельфе Норвегии. Как отмечает сама PGNiG, начало добычи нефти на месторождении запланировано в IV кв. 2021 г.

Месторождение Grаsel находится в том же лицензионном блоке, что и месторождения Skarv и Еrfugl, которые уже разрабатываются PGNiG Upstream Norway. Оно содержит в основном нефть, запасы месторождения оцениваются в 13 млн бар нефтяного эквивалента. По оценке PGNiG, благодаря разработке дополнительных месторождений добыча газа компанией в 2021 г. достигнет 940 млн куб м.

PGNiG Upstream Norway имеет 11.92% в консорциуме по разработке месторождения Grаsel. Оператором проекта является норвежская компания Aker BP. Другие акционеры — норвежская Equinor и немецкая Wintershall Dea.

Кстати, про газопровод Baltic Pipe у нас почему-то принято упоминать как о проекте из далекого будущего. Все как будто забыли, что его ввод в эксплуатацию намечен на октябрь 2022 г. То есть остался ровно год, и этот проект, в отличие от "Северного потока - 2", никто не тормозит.

После запуска, Baltic Pipe позволит транспортировать газ из Норвегии как на датский и польский рынки, так и конечным потребителям в соседних странах, а при необходимости — позволит поставлять газ из Польши на рынки Дании и Швеции.

Проект состоит из трех частей:

  • новый морской газопровод протяженностью до 110 км от норвежского МГП Europipe II в Северном море до приемного терминала, расположенного к северу от г. Варде в Дании;
  • расширение датской газотранспортной системы (ГТС) за счет нового МГП протяженностью около 210-230 км, который пройдет между г. Эгтведом в Ютландии и юго-восточной частью Зеландии, с компрессорной станцией (КС) в юго-восточной части Зеландии;
  • новый морской МГП протяженностью 260-310 км в Балтийском море между Данией и Польшей.

Проект разделен на 5 участков:

  • морской участок в Северном море;
  • сухопутный участок в Дании (расширение существующей датской ГТС с запада на восток);
  • КС Эвердруп в восточной части о. Зеландия в Дании;
  • морской участок в Балтийском море;
  • сухопутный участок в Польше.

Собственники: Energinet — 50% и GAZ-SYSTEM S.A. — 50%.
Пропускная мощность: 10 млрд куб м/год.
Протяженность: 575-650 км (средняя оценка 612.5 км).
Стоимость: $1.94 млрд.
Финансирование: корпоративное финансирование от консорциума коммерческих банков и до EUR267 млн в виде грантов Европейского Союза через механизм Connecting Europe Facility.

Польша рассматривает несколько вариантов диверсификации поставок газа, большая часть которого в настоящее время импортируется из России по долгосрочному контракту с "Газпромом", срок действия которого истекает в 2022 г. Основные направления — использование Baltic Pipe и увеличение поставок сжиженного природного газа через СПГ-терминал в Свиноуйсьце.

Проект также дает Польше возможность стать центрально-европейским газовым хабом. Часть проекта была одобрена Европейской комиссией как Проект общих интересов (PCI), что означает, что он будет иметь право на получение государственного финансирования.

Baltic Pipe — строящийся газопровод между Польшей и Данией

Baltic Pipe — строящийся газопровод между Польшей и Данией


"Газпром" там уже обосновался

20 февраля 2020 г. компания Wintershall Noordzee B.V. (WINZ) сообщила о начале добычи на газовом месторождении Sillimanite в Северном море. WINZ — совместное предприятие Gazprom EP International B.V. и немецкой Wintershall Dea, обеим компаниям принадлежит по 50%. "Проект позволит увеличить добычу газа в Европе и укрепит позиции Wintershall Dea в качестве крупнейшей независимой компании Европы по добыче газа и нефти", — цитируются в сообщении компании слова члена правления Wintershall Dea Хуго Дийкграафа.

Месторождение Sillimanite было открыто в 2015 г. в южной части Северного моря. Оно примерно одинаково удалено от берегов Великобритании и Нидерландов, из-за чего подпадает под юрисдикцию обеих стран, но компанией-оператором в обоих случаях выступает WINZ (39.7%), а Gazprom EP International напрямую принадлежит еще 19.9% в проекте. Каковы запасы месторождения, когда предполагается выйти на полку добычи и какой она будет, представители Wintershall Dea и Gazprom EP International комментировать не стали.

Чуть южнее Sillimanite находится еще один добычный проект, где WINZ владеет 64.5% и выступает в роли оператора (прямая доля Gazprom EP International — 20%), — месторождение Wingate. Оно было открыто в 2008 г., добыча началась тремя годами позднее и сейчас находится на уровне около 0.44 млрд куб м в год. Финансирование проекта распределялось между участниками консорциума пропорционально долям владения, как указано в материалах Gazprom EP International. Инвестиции Wintershall Dea в проект составили около EUR50 млн, сообщает немецкая компания. Таким образом, общая стоимость разработки Wingate может составлять около EUR155 млн, из которых EUR82 млн — финансирование с российской стороны.

Всего же в 2019 г. на проектах, в которых участвует Gazprom EP International, было добыто 4.9 млрд куб м газа. И это на самом деле очень интересный вопрос: почему европейцы сами отказываются от развития добычи нефти и газа в Северном море, но пускают туда настоящего хищника — российский "Газпром". Понятно, что ответ лежит где-то в глубинах европейской политики. Но где именно — пока непонятно.

Морские платформы на Wingate управляются удаленно из нидерландского города Ден-Хелдер, газ с месторождения поставляется в трубопроводную систему Нидерландов. Добычу на Sillimanite предполагается организовать таким же образом, как следует из слов Дийкграафа. Предполагается, что весь объем добытого на Sillimanite газа будет маркетироваться оператором проекта самостоятельно, говорится в совместном ответе компаний: "Газ будет продаваться в Нидерландах на газовом TTF (Title Transfer Facility)".

Кроме того, до конца 2020 г. WINZ рассчитывает принять инвестиционное решение по разработке нефтяных месторождений Rembrandt и Vermeer, находящихся на нидерландской части шельфа. Оба проекта очень привлекательны, сейчас по ним готовится технико-экономическое обоснование.

Gazprom EP International — дочерняя структура "Газпрома", через которую с 2007 г. российский концерн участвует в зарубежных добычных проектах. География деятельности компании включает 20 стран и более 40 проектов, в том числе в Боливии, Вьетнаме, Алжире и Северном море. Суммарный объем добычи за 2019 г. на проектах с участием Gazprom EP International – 4.9 млрд куб м газа и 600 000 т конденсата.

WINZ – одна из крупнейших компаний, добывающих нефть и газ на шельфе Нидерландов, Дании, Великобритании и Германии. 50%-ю долю в ней Gazprom EP International получил в 2015 г. Это стало частью сделки между "Газпромом" и Wintershall Holding GmbH (входит в BASF) по обмену активами. Кроме того, российская компания стала единственным владельцем компаний Wingas, WIEH, WIEE (занимаются торговлей и хранением газа в Европе). А Wintershall получила 25.01%-ную долю участия в проекте по разработке и освоению участков 4А и 5А ачимовских отложений Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения. Wintershall Dea создана в 2019 г. путем слияния нефтегазовых активов BASF и LetterOne (управляет активами владельцев "Альфа-групп" во главе с Михаилом Фридманом).

Объемы добычи на новом газовом месторождении в Северном море и в совокупности на зарубежных проектах "Газпрома" несоизмеримы с российскими масштабами. Но "Газпром" получает имиджевые дивиденды от работы с одним из своих важнейших немецких партнеров в традиционном и престижном европейском регионе нефтегазодобычи. Этот опыт действительно уникален, ведь, например, на норвежский шельф "Газпром" так и не пустили. Кроме того, работа на морских газовых месторождениях — это и обкатка существующих, и освоение новых технологий, которых остро не хватает "Газпрому", учитывая в целом "континентальный" характер компании.

Можно быть уверенным, что сейчас в Северном море "Газпром" обкатывает технологии и получает опыт, который в дальнейшем рассчитывает использовать при разработке стратегически важных месторождений на шельфах морей в акватории Северного Ледовитого океана.

На это указывает и тот факт, что добыча углеводородов в Северном море обходится дороже, чем в Западной Сибири: средние затраты здесь оценивают в $15 за бар нефти и около $92 за тыс куб м газа. Правда, отчасти это компенсируется тем, что центры потребления находятся в непосредственной близости, и компаниям-операторам не нужно тратиться на дорогую транспортировку. А в структуре цены газа "Газпрома" в Европе основная доля приходится именно на транспортные расходы и экспортную пошлину.

Напоследок все же напомним, что в непростой сфере добычи нефти и газа в Северном море уже на протяжении многих лет доминируют "дочка" немецкого концерна BASF — компания Wintershall и норвежская Equinor ASA (ранее — Statoil ASA). Норвежцы добывают около 100 млрд куб м природного газа в год. Они являются крупнейшим экспортером газа в Западной Европе. В свою очередь, Wintershall владеет более чем 40 лицензиями на добычу газа около норвежского побережья. И с некоторого времени активно расширяет свой бизнес в регионе.