Наш старый сайт

Артем ПЕТРЕНКО: "Разработка новых площадей — залог увеличения добычи"

Артем ПЕТРЕНКО: "Разработка новых площадей — залог увеличения добычи"

№13 (1206) от 30.03.202130.03.2021

Введение соответствующих стимулов станет серьезным ресурсом для увеличения добычи газа в Украине

Артем ПЕТРЕНКО, исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний Украины (АГКУ), убежден, что для того, чтобы бурить больше и глубже, газодобывающим компаниям необходимы налоговые послабления и поддержка первых лиц страны.

Александр КУРИЛЕНКО

— После анонсирования соглашений о разделе продукции (СРП) были опасения, связанные с самим процессом выхода на конечные соглашения. Но в последнее время правительство подписало несколько СРП. Как Вы вообще оцениваете этот процесс?

— Проекты СРП были анонсированы еще в конце 2018 г. Речь шла о 12-ти крупных нефтегазовых участках на суше. В течение 2019 г. было проведено 9 конкурсов на заключение соглашений о разделе продукции и названы победители. Конкурсы по еще трем участкам были перенесены на 2020 г., на сегодняшний день идет согласование текстов соглашений, и мы надеемся, что они будут подписаны в этом году.

Если вернуться к 9-ти СРП, то процесс согласования и подписания был длительным и сложным. В итоге, по одному из участков конкурс был фактически прекращен — компания вышла с переговорного процесса. На финише мы имеем 8 подписанных СРП, которые были заключены с ведущими газодобывающими предприятиями в конце 2020 г. и одно соглашение было подписано в последние дни дедлайна — в январе уже этого года.

Ассоциация активно занималась промоцией конкурсов, выступала за максимальную прозрачность во время определения победителей и помогала в переговорном процессе.

— А в чем была сложность?

— Согласно законодательству, cоглашения должны были быть подписаны летом 2020 г., т.е. через год с момента определения победителей. Однако процесс переговоров был достаточно сложным и затянулся через политическую турбулентность, переформатирование профильного Министерства, пандемию COVID-19, которая усложнила работу с большими группами людей. По сути, активная фаза переговоров с инвесторами началась в сентябре прошлого года и успешно завершилась подписанием СРП в декабре-январе.

— Какой сигнал инвесторам дает подписание СРП?

— Во-первых, что газодобывающая отрасль является стратегически важной для страны и увеличение добычи газа — приоритет №1 для нашей энергетической безопасности.

Во-вторых, что мы можем привлекать прозрачные инвестиции в сектор, потому что среди победителей и крупнейшие газодобывающие компании Украины, и международные инвесторы.

— Хорошо. В то же время идут разговоры о множестве разных проблем для свободного вхождения на рынок газодобычи Украины, в частности, проблема “спящих” лицензий?

— Этот вопрос широко обсуждается уже давно. Но начнем с того, что в украинском законодательстве нет термина "спящая" лицензия и ни один государственный орган не дает объяснения, что это такое. Многие эксперты используют это оценочное понятие по-разному, придавая ему различные смыслы и значения, в зависимости от необходимой ситуации. Одни считают, что это лицензии, на площадях которых не добывают полезные ископаемые по прошествии определенного времени. Другие говорят, что это те спецразрешения, которые были получены вне аукциона, на которых не выполняется программа работ, а владельцы их придерживают для дальнейшей перепродажи.

Я считаю, сначала нужно определиться, что такое "спящая" лицензия, чтобы каждый не трактовал это на свой разум. Далее — нужно посчитать количество таких лицензий в Украине, потому что в конечном итоге эта цифра никому не известна.

— А сейчас есть механизмы борьбы с этим явлением?

— Использование недр осуществляется на основании выданного спецразрешения, которое включает в себя программу работ с четкими сроками ее выполнения.

Контроль за рациональным использованием недр возложен на Государственную службу геологии и недр Украины, которая имеет все рычаги, чтобы остановить действие спецразрешения, если там не выполняется программа работ, и аннулировать такую лицензию в судебном порядке.

Ярким примером является Будищанско-Чутовский участок, который был продан в прошлом году на электронных торгах. До этого лицензия была аннулирована в судебном порядке по заявлению Государственной службы геологии и недр Украины за несвоевременное выполнение программы работ, а затем выставлена на прозрачный аукцион. В итоге, ее реализовали за рекордные 650.5 млн грн.

В прошлом году было зарегистрировано ряд законодательных инициатив, которые были направлены на борьбу с так называемыми "спящими" лицензиями. Инициаторы этих изменений приравнивали "спящие" лицензии к таким, где не началась добыча полезных ископаемых, независимо от типов спецразрешений, сроков, не учитывая обязательств недропользователя по программам работ, а также объективных причин, по которым добыча может не начаться. Эти все факторы очень важны и их нужно учитывать, потому что в Украине причины для задержки добычи могут быть очень разные.

— И какие именно?

— Во-первых, геология. По статистике, лишь каждая третья пробуренная скважина является успешной и дает газ. Т.е. вы, как инвестор, вложили деньги, провели много разных исследований, пробурили одну скважину — она "сухая". Дальше снова начинаете все сначала, и в результате снова "сухая". И лишь третья может дать приплыв газа. Мало того, что вы понесли значительные убытки при бурении, так вы еще потеряли не один год – ведь процесс этот очень долгий.

Во-вторых, полученное спецразрешение никоим образом не гарантирует недропользователю доступ к тем земельным участкам, под которыми находятся недра. Очень часто на практике инвесторы сталкиваются с тем, что им блокируют работу, не допускают к проведению сейсмических и буровых работ. К сожалению, вопрос доступа к земельным участкам для осуществления промышленной добычи до сих пор очень сложный.

— Были ли какие-то попытки решить "земельный вопрос" для отрасли?

— Несколько лет назад был принят важный дерегуляционный законопроект №3096-д, который активно поддерживался Ассоциацией, и мы благодарны парламенту за его поддержку. В документе, в частности, был прописан механизм сервитута, что дало компаниям возможность работать с земельными участками. Но наличие такого механизма не является гарантией того, что он будет использован. Мы видим, что сейчас у компаний все еще много случаев, когда они не могут получить доступ к земельному участку как для проведения сейсмической разведки, так и для получения в пользование тех самых площадей, где уже можно проводить бурение. Именно поэтому сроки проведения работ оттягиваются на неопределенное время.

— А есть попытки увеличения налогов для газодобытчиков?

— Они появляются регулярно, в прошлом году было несколько попыток. Вначале был зарегистрирован правительственный законопроект, который предусматривал введение дополнительных налогов на нефтегазодобывающую отрасль. Эта инициатива не была поддержана депутатами, а потом с отставкой правительства этот документ утратил актуальность. Затем были зарегистрированы законопроекты №4187 и 4187-1 (альтернативный), которые направлены на реформирование системы недропользования, и они также предусматривали внедрение платы за пользование участками недр. Кроме этого, в парламенте зарегистрированы изменения в Налоговый кодекс Украины, которые предусматривают плату за не начатую промышленную добычу для всех недропользователей, независимо от типа полезных ископаемых.

Все эти законопроекты не учитывают объективные причины, почему на том или ином участке не производится добыча. Мы пытаемся донести простую вещь: нельзя уравнивать всех инвесторов. Ведь есть такие, кто вкладывают средства в газодобычу и платят налоги, а есть и те, кто получал спецразрешения в большинстве случаев для спекулятивных целей. Ассоциация всегда выступает за эффективное использование недр, но к решению этого вопроса нужно подходить комплексно и вести диалог с отраслью.

— А кто субъекты законодательной инициативы — депутаты, правительство, президент?

— Сейчас это преимущественно депутатские законопроекты. Но, к примеру, законопроект №4187 активно поддерживался Государственной службой геологии и недр Украины. Он не был принят в первом чтении, был отправлен на доработку и в ближайшее время должен выноситься на голосование. Из публичной информации на сайте Верховной Рады известно, что предложение о введении платы за участки недр исключено из документа. Отрасль благодарна депутатам, что они прислушались к мнению бизнеса.

— Нынешняя тенденция по добыче нуждается в том, чтобы обратить на нее внимание и обеспокоиться? Что происходит в течение последних лет?

— Показатели добычи природного газа 2020 г. снизились на чуть более 2%. В то же время независимые добывающие компании смогли увеличить добычу на 6% благодаря инвестициям прошлых лет в новое бурение. В чем основные причины негативной тенденции с добычей? В первую очередь это связано с пандемией, экономическим кризисом и рекордным падением цен на углеводороды. Абсолютно все компании, как в Украине, так и во всем мире, были вынуждены сократить свои инвестиции в сектор. Именно это стало основной причиной падения добычи. К слову, негативные тенденции наблюдались во всех ключевых нефтегазодобывающих странах Европы — Норвегии, Великобритании, Нидерландах.

— Что можно сделать, чтобы наша газодобыча сломала негативную тенденцию?

— Газодобывающим компаниям нужны стимулы для новых инвестиций. К сожалению, большинство месторождений в Украине истощены. Нужно бурить все глубже, применяя современные технологии, что предусматривает вложение все больших средств.

В 2018 г. государство ввело стимулирующее налогообложение для бурения новых скважин по ставке ренты 12% и 6% в зависимости от глубины залегания залежей. Эта инициатива показала свою эффективность: компании стали больше бурить. За три года было заложено 273 скважины, из которых дополнительно удалось извлечь 4.5 млрд куб м газа. По нашему анализу, если бы эти ставки не были внедрены, то было бы пробурено на 2/3 меньше скважин и показатели добычи были бы еще ниже нынешних.

— Кроме уже введенного стимула для нового бурения, что еще нужно сделать государству?

— Первое: действие этого стимула нужно продлить до 2030 г.

Второе: ввести аналогичные стимулы для добычи нефти и конденсата из новых скважин. Т.е. добыча всех углеводородов из новых скважин должна облагаться рентой в зависимости от глубины в 12% и 6%.

Третье: нужны стимулы для восстановления ликвидированных скважин. В Украине таких более 3 тысяч. Большинство из них были пробурены давно, и добыча газа там сейчас не ведется, соответственно, налог с этих скважин не отчисляется. Если будут введены соответствующие стимулы, то у нас появится серьезный ресурс для увеличения добычи.

Четвертое: стимулирование разработки труднодоступных залежей. В современных условиях добыча таких углеводородов коммерчески невыгодна, поскольку требует от компаний значительных средств и применения современных технологий. Но при условии введения низкой ставки ренты в размере 1.25%, это позволит возродить истощенные месторождения, которые находятся на завершающей стадии разработки.
Сразу хочу заметить, что введение вышеперечисленных стимулов не несет никакой дополнительной нагрузки на госбюджет. Наоборот — это будут новые инвестиции, из которых будут выплачиваться налоги. Кроме этого, необходимо также комплексно пересмотреть ставки налогообложения добычи углеводородов в Украине и унифицировать их со среднеевропейскими показателями.

Кстати, эти инициативы предусмотрены Национальной экономической стратегией — документом, который недавно был утвержден Кабмином. Стратегия предусматривает, что к 2030 г. Украина должна отказаться от импорта газа и перейти на самообеспечение. Мы уверены, что эти механизмы являются ключевыми для поддержки нефтегазового сектора и должны быть имплементированы как можно быстрее.

— В мире происходит глобальная эмиссия, кажется, что в мире много “горячих денег”, но они пока не особо идут в реальный сектор экономики Украины. Что нужно для украинского и иностранного инвестора, чтобы было доверие и шли инвестиции?

— Инвестор в любой стране смотрит в первую очередь на налоговую политику и регуляторную среду. Также не менее важным является то, как государство относится к самому инвестору и насколько оно заинтересовано в привлечении средств и новых игроков. Речь идет о разного рода стимулах, благоприятном бизнес-климате, отсутствии дополнительных обременений или налогов. Все это должно безупречно работать в Украине. Первые лица страны должны популяризировать нефтегазодобывающую индустрию на международных встречах и привлекать новых инвесторов.

Ярким примером может быть Норвегия. Она имеет огромные залежи, которые добываются на оффшоре — там работают почти все крупнейшие нефтегазодобывающие компании мира. В прошлом году многие компании заморозили свои работы через пандемию. Что сделала Норвегия? Она начала нарабатывать законодательные изменения для стимулирования добычи, прежде всего сделала возможной отсрочку налогов. Это дало предприятиям возможность высвободить средства для инвестиций. Вот это хороший пример работы с инвесторами.

Я убежден, что подписанные СРП и регулярная продажа спецразрешений через электронные аукционы ярко демонстрируют заинтересованность Украины в инвестициях, в том числе и международных.

— Какие шансы Украины на увеличение газодобычи в ближайшее время?

— Разработка новых нефтегазовых площадей — залог увеличения внутренней добычи. Я имею ввиду 8 участков согласно подписанным СРП — это более 11 тыс кв км. Кроме этого, правительство передало Группе "Нафтогаз" право на разработку перспективного на залежи Юзовского блока и шельфа Черного моря. Кстати, именно на шельф в будущем возможно будут привлечены ведущие иностранные инвесторы, которые имеют соответствующий опыт работ в море.

Но не стоит забывать, что нефтегазодобывающая отрасль имеет свою особенность: с момента получения лицензии и до момента начала промышленной добычи газа может пройти 5, а то и больше лет. То есть введение стимулов в этом году не гарантирует мгновенного увеличения добычи. Но оно точно будет в последующие годы. Как я уже говорил, отрасль всегда отвечает хорошим результатом на стимулы.

Досье "ЭнергоБизнеса"

Артем ПЕТРЕНКО — исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний Украины (АГКУ).

Образование: 2008-2014 гг. Национальный университет имени Тараса Шевченко, магистр права.

Карьера: 2014 г. — Selepey, Volkovetsky and Partners, младший юрист; ДК "Газ Украины"; с января 2015 г. по декабрь 2016 г.—- юрист международной юридической фирмы Alexandrov&Partners; с декабря 2016 г. — АГКУ, отвечал за юридическое направление; в декабре 2019 г назначен исполнительным директором АГКУ.