Наш старый сайт

Артем ПЕТРЕНКО: "В ближайшие 20 лет газ будет среди основных источников энергии"

Артем ПЕТРЕНКО: "В ближайшие 20 лет газ будет среди основных источников энергии"

№47 (1240) от 23.11.202125.11.2021

Законодательная и ценовая стабильность увеличит инвестирование в газовую отрасль Украины

Для инвестора ключевым является стабильность в отрасли и неизменность правил игры. Даже устные заявления о каком-либо ручном регулировании полностью убивают инвестиционный климат, уверен исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний Украины Артем ПЕТРЕНКО.

— Как нынешние экстраординарные цены на газ в мире влияют на газодобычу?

— Ситуация с ценами действительно очень нестандартная. За последние два года кривая спроса и предложения на рынке газа очень изменилась. Раньше было нормой, когда летом потребление газа снижалось и цена падала, а зимой потребление увеличивалось и цена росла. В этом году из-за ряда факторов — уменьшения добычи в Европе, ухода американского и катарского газа в Азию, ограничений поставок и спекуляций со стороны РФ — стоимость газа значительно выросла.

Для газодобычи хорошие цены — это плюс, так как в отрасль идут инвестиции. Мы сейчас видим, что газодобывающие компании, в первую очередь частные, начинают больше инвестировать в добычу — в бурение новых скважин и разработку проектов.

Но уж очень высокие цены — это тоже кризисная ситуация, которая может негативно повлиять на потребителя. Газодобывающие компании не заинтересованы в том, чтобы промышленные потребители ограничивали свое потребление. Баланс интересов очень важен.

— Как ведет себя украинский инвестор, когда цены "скачут"?

— Анализируя работу мирового рынка и ключевых международных нефтегазодобывающих компаний, мы отчетливо видим, что украинские тенденции инвестирования очень схожи с европейскими и американскими.

Есть корреляция между ценами на газ и активными инвестициями в бурение новых скважин. Когда в прошлом году цены снижались, компании либо прекращали бурить, либо сильно ограничивали объемы бурения. Так было и в Украине, и Европе, и США. К слову, в США некоторые сервисные компании массово сокращали персонал, кто-то вынужденно объявлял себя банкротом. Цена газа $50 за тыс куб м — это был шок для всех. Ведь при такой стоимости инвестору совсем невыгодно заниматься добычей.

Когда в сентябре прошлого года цена газа начала увеличиваться, компании начали активизировать свою деятельность. Но газодобыча — это рискованный бизнес, и бурение скважины — это далеко не быстрый процесс. От момента принятия инвестиционного решения до момента добычи первых кубометров газа проходит не менее года-полтора. Это в случае геологического успеха, когда скважина продуктивна. А по статистике лишь каждая третья из пробуренных скважин в Украине дает газ в промышленных объемах. Вы можете потратить условно $10 млн и получить ноль.

Хотя цены на газ и стимулируют инвестиции в сектор, нельзя сказать, что все побегут добывать газ. Ведь полтора года назад цены были рекордно низкие, а это значит и низкие оборотные средства у газодобывающих компаний. Ни одно мировое аналитическое агентство не могло спрогнозировать ситуацию прошлого года, не спрогнозировало ситуацию и в этом году.

— И вряд ли можно спрогнозировать на следующий год…

— Никто не берется прогнозировать. Ведь может случиться такая ситуация, что запустят, к примеру, «Северный поток-2» и мы увидим серьезное снижение цены. Повторюсь, что классический рынок изменился, и как он поведет себя в будущем, пока непонятно.

Кроме всех политических вопросов, не стоит забывать, что Европа, хотя и сократила у себя добычу, но все же придерживается "зеленого" курса.

— А насколько сильно Еврокомиссия влияет?

-— Сильно. ЕК не отказывается от "зеленого" перехода. Разные страны говорят по-разному, но все готовы единогласно разными способами и темпами переходить на «зеленую» энергетику. Еврокомиссия заявила, что они продолжат "зеленый" курс. И в этом контексте газ является переходным топливом, поскольку он более экологичен, чем уголь.

— А частные компании откажутся от инвестиций в газодобычу из-за "зеленого" перехода?

— Нет. В ближайшие 10–20 лет газ будет одним из основных источников энергии. Как я сказал выше, это переходное топливо к чистой энергетике.

Те страны, которые мыслят стратегически и для которых газодобыча является одним из ключевых источников наполнения бюджета, не прекращают добывать газ, к примеру, Норвегия, которая сейчас работает на наращивание после некоторого спада из-за кризиса и пандемии. Страна вместе с ЕС поддерживает "зеленый" курс и будет его внедрять, но в то же время они не отказываются от добычи газа. Во-первых, это вопрос энергетической безопасности, а во-вторых — экономики, ведь его добыча занимает значительную часть их ВВП. Поэтому отказ от газа — это очень далекая перспектива.

— А как бы нам остановить падение? И почему у нас падение в "Укргаздобыче", а у частных компаний, наоборот, рост?

— За последние два года общие показатели газодобычи, к сожалению, снижаются. Этому способствовал ряд факторов, да и Украина не единственная страна с негативными показателями. Падение было и в других самых крупных добывающих странах Европы: Нидерландах, Великобритании, Норвегии.

Чтобы стабилизировать показатели добычи и перейти к ее наращиванию, нужно вкладывать большие деньги и бурить новые скважины. Если этого не делать, добыча будет падать на 10–15% в год — это естественное падение. Ввиду того, что 2020 г. был очень сложным, соответственно, компании снизили свои инвестиции в бурение, и как результат — имеем вот такие общие показатели.

К сожалению, добыча в УГД снижается. В частности, это происходит из-за того, что их месторождения истощены. Руководство заявляет, что они планируют больше бурить и разрабатывать новые участки, чтобы остановить падение и вернуться к позитивному тренду.

Если говорить о частных компаниях, то они показывают хорошие результаты благодаря бурению и успешным проектам. За последние 10 лет они увеличили добычу более чем в два раза. В этом году мы ожидаем, что независимые газодобытчики добудут 5 млрд куб м газа. Это будет составлять больше четверти всей украинской добычи, что станет рекордом. Мы видим их потенциал и к дальнейшему росту.

— А почему? За счет чего одни растут, а другие нет?

— У «Укргаздобычи» много лицензий, но большинство ее месторождений очень сильно истощены.

— Ей не дают лицензий?

— Был период, больше 10 лет назад, когда "Укргаздобыча" действительно получала очень мало спецразрешений. Совсем недавно, в 2015–2018 гг., получить новые участки ей не давал Полтавский облсовет. Кроме этого, чтобы наращивать добычу на действующих месторождениях, компании нужно бурить скважины все глубже и глубже, на что нужны просто колоссальные инвестиции. У частных компаний другой портфель лицензий и в некоторых случаях геологически они были более успешны. Но опять же, УГД и частные компании — это разные истории.

Чтобы добыча развивалась, нужно постоянно инвестировать большие средства. Конечно, вопрос геологии является ключевым. Но без реинвестирования и поиска новых залежей успешных проектов не бывает.

— А госполитика? Скажем, были несколько лет назад приняты налоговые стимулы для бурения новых скважин. Это дало эффект?

— Однозначно. С 2018 г. введено стимулирующее налогообложение для новых скважин: 12% (до 5 тыс м) и 6% (более 5 тыс м). Это дало возможность компаниям активизировать работу по бурению. За четыре года из этих новых скважин будет добыто более 8 млрд куб м газа. Если бы их не было, то за этот же период объемы добычи были бы суммарно меньше на 2.4 млрд куб м. Этот объем газа Украине пришлось бы импортировать из других стран.

Стимулирующее налогообложение показало позитивный эффект, его нужно сберечь и продлить. Пример наращивания добычи частными компаниями это хорошо подтверждает. Мы всегда говорим о том, что для развития такой рискованной отрасли как газодобыча, нужны стимулы от государства на все новые инвестиции.

— Но вот государство у нас проводит разные маневры. С одной стороны, мы видим стимулирующее налогообложение. С другой стороны, были и действия, а сейчас еще есть заявление Давида Арахамии, что будут регулировать цены для частной добычи. Как балансировать интересы государства, бизнеса, общества?

— В 2015 г. в Украине был принят Закон "О рынке природного газа", который предусматривает свободное ценообразование. Такая практика существует во всем цивилизованном мире. Чтобы развивать рынок, нужно создавать прозрачные правила игры, по которым все будут работать.

Заявления о введении штучного регулирования — это катастрофически пагубная инициатива, которая полностью убивает желание инвестировать в добычу. Это абсолютно нерыночные механизмы, введение которых может погубить отрасль. Остановка инвестиционной деятельности частных компаний приведет к тому, что их добыча будет не расти, как это наблюдается сейчас, а падать на 10–15% в год, что скажется на общем показателе. Ну и о привлечении новых инвестиций в сектор, после таких заявлений, не может быть и речи.

Что делает Европа, чтобы справиться с энергетическим кризисом? Еврокомиссия выступила с рекомендациями: отсрочить налогообложение для промышленности, снизить НДС и т.д. Наши европейские соседи эти рекомендации имплементируют у себя в странах. Так они пытаются сохранить оборотные средства промышленных предприятий, чтобы они могли создать продукцию, продать ее и позже компенсировать налоги.

Артем Петренко во время интервью с журналом ЭнергоБизнес

— Это не наша история...

— Но это рыночные механизмы. А для социально незащищенных слоев населения предоставляется временная бюджетная помощь — льготы, субсидии. Рыночные механизмы работают. Если мы уже создали рынок в стране, то нужно так и работать. Иначе никакие инвесторы к нам не придут.

Нефтегазодобыча — это слишком рискованный бизнес, особенно в нашей стране. Ассоциация выступила категорически против ручного регулирования, и мы надеемся, что к нам прислушались.

— А в европейском регионе у кого-то есть негативный опыт, который мог бы быть для нас уроком?

— Более 10 лет назад в США начали активно добывать сланцевый газ. После этого американские компании начали присматривать в Европе места для аналогичной разработки. ExxonMobil пришла в Румынию разрабатывать шельфовый блок Нептун в Черном море. Тот же ExxonMobil и еще 7 других международных компаний зашли в Польшу с масштабными инвестиционными планами добывать сланцевый газ. И вот уже в процессе работы, когда начиналось первое бурение, правительство этих стран односторонне меняло правила игры: переставали предоставлять земельные участки, увеличивали налоги, поменяли подход к ценообразованию. Так, в Румынии не хотели выпускать товар на внешние рынки, хотели, чтобы газ оставался в стране. В результате компании просто-напросто ушли из этих стран. Буквально на днях ExxonMobil продал свою долю в перспективном шельфовом проекте. И это при нынешних ценах на газ.

Почему? Большие компании, как правило, долго принимают решение заходить или нет в ту или иную страну. Это не быстрый процесс. Но когда им создают искусственные проблемы, обычно они уходят очень быстро.

Для инвестора ключевым является стабильность в отрасли и неизменность правил игры. Даже устные заявления о каком-либо ручном регулировании полностью убивают инвестиционный климат.

— Если перейти от заявлений к законодательным инициативам, какие из них играют в плюс или, наоборот, в минус для отрасли?

— Есть ряд законопроектов, которые планируется рассмотреть этой осенью. Один из них — №4187. Этот законопроект предусматривает реформу недропользования: упрощение разрешительных процедур, прозрачность правил, либерализацию обращения спецразрешений. Документ проголосован в первом чтении и готовится к рассмотрению во втором.

Еще один важный для отрасли законопроект — №4344. Он направлен на улучшение процедуры заключения соглашений о разделе продукции и нивелирование тех существующих законодательных пробелов, которые есть. Документ ждет голосования в первом чтении.

Из негативных моментов — время от времени мы слышим устные заявления об увеличении налогов или фиксировании цен. Но на бумаге никаких документов нет по этому поводу. Из законопроектов, которые Ассоциация и отрасль не поддерживает, — это законопроект №5390. Он содержит ряд негативных норм, в частности — механизм о заключение СРП сделать более закрытым, что может привести к потенциальным злоупотреблениям.

— А СРП — это выгодное соглашение для частных компаний или им лучше с аукционами работать?

— СРП и аукционы имеют свои различия. На аукционы выставляются площади до 500 кв км. Победителем торгов становится тот, кто предложит наибольшую сумму за участок. Покупая спецразрешение у инвестора, есть ряд определенных обязательств, которые он должен выполнить. Если все проходит успешно — он добывает газ, платит ренту и вся продукция принадлежит ему.

Соглашение о разделе продукции — это более сложный механизм получения спецразрешений. На конкурсы СРП выставляются масштабные неразведанные участки площадью по несколько тысяч километров. Разработка таких блоков предусматривает значительные инвестиции. Отбор победителей сложнее, чем на аукционе. Если там побеждает тот, кто предложил наивысшую цену, то на конкурсах СРП оценивается целый ряд факторов: программа работ, инвестиции, процент продукции, которую инвестор будет передавать государству. Соглашения заключаются сроком на 50 лет, и они защищены от изменений налогов. В условиях политической нестабильности проекты СРП показали высокий интерес среди крупных игроков. Мы надеемся, что подписанные в прошлом и этом году десять соглашений станут новой страницей для Украины и позволят увеличить добычу. К сожалению, раньше у нас не было успешных кейсов СРП.

— У нас часто говорят, что там есть элементы коррупции…

— Я бы сказал, что успешных кейсов нет из-за нестабильности, а также изменений политической ситуации. В случае с международными компаниями Chevron и Shell, так они ушли в 2014-2015 гг., в частности, из-за войны на востоке Украины. Плюс сильно обвалились цены.

— А налоговые инициативы?

— На проекты СРП изменения налогового законодательства не распространяются. Но в целом, в 2014 г. налоги для отрасли подняли в два раза. В казне не было денег, и ее решили наполнить за счет газодобывающих компаний. Скважину, добывающую газ, легко обложить налогом. Расплатились за это падением добычи. Мы всегда говорили, что введение дополнительных налогов или их увеличение негативно отражается на индустрии и показателях добычи.

Есть еще одна беда, с которой сталкиваются газодобытчики. Часто им блокирует работу местное население, среди которого так называемые "экологические активисты", которые распускают разные мифы о добыче.

Исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний Украини отвечает на вопросы ЭнергоБизнеса

— А это проблема?

— Да. Для урегулирования этой ситуации по инициативе самих компаний была введена децентрализация ренты, которая предусматривает, что 5% ренты от добычи газа остаются в регионах производства. Деньги идут в бюджеты области и ОТГ.

Эта реформа показала хорошие результаты —, местное население почувствовало реальную выгоду от того, что возле их населенного пункта добывают газ. За деньги от ренты строятся социальные объекты, детские сады, школы, дороги. Это мотивирует громады активнее работать с газодобывающими компаниями. Однако все равно время от времени в тех или иных регионах возникают персонажи, которые борются, на мой взгляд, не за экологические ценности, а за коммерческие. Они провоцируют местное население, стараются ставить компаниям палки в колеса.

— Что нужно сделать для увеличения добычи?

Первый шаг: продление стимулирующего налогообложения для новых скважин до 2030 г. Плюс распространение такой нормы для всех новых инвестиций. Государство должно не словом, а делом подтвердить, что увеличение добычи газа — наша стратегическая цель.

Второй: продолжение дерегуляции, упрощение разрешительных процедур, прозрачность правил в секторе.

Третий: стабильность фискальной политики, отсутствие дополнительных налогов или какого-либо регулирования. Краткосрочные эмоциональные нерыночные механизмы "убивают" отрасль и никоим образом не мотивируют инвесторов работать. Государство и бизнес должны быть партнерами, слушать и прислушиваться один к другому.

Если страна не будет развивать собственную газодобычу, мы будем вынуждены импортировать газ из-за рубежа, тратя на это миллиарды из бюджета. И, конечно, не стоит забывать об энергетической безопасности. Увеличение добычи укрепит ее и защитит страну от разных энергетических колебаний.

Досье "ЭнергоБизнеса"

Артем ПЕТРЕНКО — исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний Украины (АГКУ).

Образование: 2008-2014 гг. Национальный университет имени Тараса Шевченко, магистр права.

Карьера: 2014 г. — Selepey, Volkovetsky and Partners, младший юрист; ДК "Газ Украины"; с января 2015 г. по декабрь 2016 г. — юрист международной юридической фирмы Alexandrov&Partners; с декабря 2016 г. — начал работать в Ассоциации газодобывающих компаний Украины, отвечал за юридическое направление; в декабре 2019 г. назначен исполнительным директором АГКУ.