Наш старый сайт

Дефективное управление

Дефективное управление

№16 (1209) от 20.04.202120.04.2021

Без установления рациональных правил управления государственными корпорациями Украина развиваться не сможет

Итоги прошлого года предприятия энергетики подводили весь нынешний первый квартал. Финансовые отчеты опубликовало только ПАО "Центрэнерго", сделав это еще в феврале, что говорит о том, что это вполне посильно. Другие участники энергетики еще не успели и/или не захотели опубликовывать отчеты, зато объявили результаты. Минэнерго, курирующее компании с госдолей собственности свыше 50%, заявило о совокупных убытках на сумму 4.2 млрд грн.

"Центрэнерго" имеет прибыль в 68 млн грн и улучшение финансового результата на 2 млрд грн за год, рост чистого дохода на 5 млрд грн или на 30%. Коммерческие успехи очевидны, но тем не менее, не все было так гладко. Поэтому КМУ, Минэнерго приняли соответствующие решения, заменили главу наблюдательного совета, сменили топ-менеджмент компании, проводят проверки. В СМИ компанию "Центрэнерго" подозревали в "помощи" предприятиям и трейдерам из сферы интересов Игоря Коломойского — вроде как могли продавать подороже, а продавали подешевле. При этом компании удалось обеспечить внушительный рост чистого дохода и значительное улучшение финансового состояния.

Результаты работы флагмана отечественной энергетики ДТЭК, представляющей частного собственника, выглядят удручающе — убытки на 19 млрд грн. Официальные отчеты ДТЭК не опубликованы, наверное, будет, как в последние годы, публикация ближе к середине года. Причем в форме, из которой невозможно понять эффективность деятельности генераций, угледобытчиков, газовиков, снабженческих компаний, поскольку компания вертикальноинтегрированная и холдинг предоставляет общие результаты.

Не имея данных по секторам, невозможно сравнить эффективность деятельности близких генераций, их конкурентоспособность, к примеру, "Центрэнерго"иДТЭК Западэнерго", ответить на вопрос, кто лучше сработал за год — государственный сектор или частный. Невозможно провести сравнение и между частными компаниями, к примеру, с "Донбассэнерго", которое тоже заявило о положительном финансовом результате за прошедший год.

С конца 90-х уже более 20 лет обществу внушается, что частные компании эффективнее и лучше работают, и поэтому надо больше компаний приватизировать. Итоги 2020 г. говорят, что и госкомпании могут улучшить финансовый результат, а частные компании, и в частности их флагман, сильно "провалиться".

Что касается показателей НАЭК "Энергоатом", то на данный момент в открытых источниках финансовых отчетов не было. По НАК "Нафтогаз" та же ситуация, объявили страшный (по сравнению с НАЭК) убыток в 36 млрд грн по группе компаний "Нафтогаза" (в НАЭК заявили о 4.8 млрд грн с упреждающими оправданиями, что это "на бумаге"), а вот финотчетов по группе компаний нет. Основные причины убыточности НАЭК понятны: снижение объемов и стоимости продаж; в операционных затратах рост зарплаты с ЕСВ, при этом материальные затраты уменьшились, выросли прочие операционные расходы, возможно, часть из них связана с начислением резерва сомнительных долгов, вызванных тем, что не рассчитываются "ГарПок"иУкрэнерго"; снизились финансовые расходы (возможно из-за снижения ставки в банках); капитальные вложения пошли на убыль, при этом наметился рост незавершенного строительства. Откуда-то появилась уценка стоимости активов (и без расшифровок и пояснений компании этого не понять). По группе "Нафтогаз" отчет надо подождать, впрочем, как и у ДТЭК, он будет сводным. В нем покажут цифры сводные, а из поясняющих показателей, цифр, факторов только те, которые они сами пожелают показать.

Наиболее убыточной из государственных энергетических компаний называется "Укрэнерго" — оператор сетей передачи энергии, естественная монополия, вероятные убытки которой будут свыше 20 млрд грн. Основная причина — неполное покрытие услуг на развитие "зеленой" энергетики, включенных в себестоимость и тариф естественного монополиста. Задаваться вопросом, зачем компании, выполняющей диспетчерские функции, заниматься поддержкой ВИЭ, приносящей недовольства в системе и нестабильность, не рекомендуется. Равно как и вопросом, почему развитие для одних компаний должно осуществляться за счет прибыли после уплаты налога на прибыль либо за счет внешних заимствований, и почему некоторым компаниям разрешено включать в свою себестоимость затраты на развитие другого субъекта хозяйственной деятельности (читай инвестиции).

Итоги деятельности "Укрэнерго" за 2020 г. не объявлены, а вот за 9 месяцев себестоимость реализованной продукции (товаров, работ, услуг) "Укрэнерго" согласно его финотчету выросла по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 55 млрд грн, а чистый убыток составил 29 млрд грн.

Компания "Укрэнерго" была реорганизована в 2018-2019 гг., переподчинена Минэкономике и ныне управляется независимым набсоветом. Независимым, поскольку, согласно специальному закону, его состав сформирован из 4-х независимых от государства Украина членов, представляющих большинство Совета. В чем смысл такой законодательной нормы, сказать сложно. Во всяком случае, в 2020 г. компания сработала очень плохо. Меньше было передано электроэнергии сетями оператора. Чрезвычайно выросли затраты и не нашлось компенсатора, и это несмотря на многоразовое повышение тарифа регулятором. Не смог защитить интересы акционеров независимый набсовет. Формально предприятие можно было признать банкротом еще в IV кв. 2020 г., поскольку его кредиторская задолженность в сумме 43 млрд грн не покрывалась быстро реализуемыми активами (денежные средства, дебиторская задолженность, ТМЦ), и ликвидности явно не доставало. Независимый набсовет ничем компании помочь не смог. Ни во взаимодействии с учредителем, ни с законодателями. В итоге, компанию заставили заниматься фискальным сбором в пользу генерации, защищенной "зеленым" тарифом и от которой пока больше хлопот, чем экологического эффекта.

Кстати, "Центрэнерго" тоже управляется набсоветом, только принцип формирования совета другой. Нет большинства, независимого от государства, а госорганы назначают и увольняют большинство совета и далее решают судьбу топ-менеджмента. Компания сумела получить хороший коммерческий результат, но акционер не был удовлетворен, и в один день сместил управленцев.

Как у людей

В энергетике Украины в сфере электрической энергии и газа немного ключевых игроков, по 3-5 компаний ("Энергоатом", "Ургидроэнерго", ДТЭК, Группа "Нафтогаз"), которые генерируют более 80% продукции. Две сверхмощные компании, заняты передачей продукта ("Укрэнерго", ОГТСУ) — одна сетями передачи энергии, другая газа. Еще имеются распределительные компании — около 30 по электричеству и меньшее количество по газу. Распределительные компании и компании по передаче являются естественными монополистами, которым устанавливаются тарифы НКРЭКУ. Для генерирующих и добывающих компаний законом создан рынок, но ключевых игроков там немного. Благодаря высокой концентрации, ключевые игроки выглядят вполне крупными компаниями. С точки зрения развития конкуренции и совершенствования рынка малое количество производителей не является положительным.

Есть ли крупные энергетические компании в Европе, куда мы стремимся?

Да, есть и немало, к примеру, такие как Iberdrola (Испания), E.On (Германия), Engie (GDF SUEZ, Франция), ENEL (Италия), EDF (Франция), Vattenfall (Швеция), Centrica (Англия), RWE (Германия). Они тоже занимают на рынках своих стран ключевые места. Но они все работают на Европу и даже на США, вовлечены в глобальную конкуренцию. По статусу все являются акционерными обществами, акциями которых владеет и государство, где-то в большей степени (Франция, Германия), где-то в меньшей (Италия, Испания). В корпоративные контуры этих крупных акционерных обществ входят десятки, сотни компаний и предприятий, в них трудятся десятки и тысячи работников. Корпорации имеют многомиллиардные доходы и прибыли, стоимость акций и доходы на акции находятся под пристальным вниманием акционеров, как частных, так и государства. Имеются очень крупные энергетические компании в США, Японии, Южной Корее, КНР, РФ. Везде они в статусе акционерных компаний, нигде в мире нет государственных унитарных предприятий (разве что в Северной Корее). Доля участия государства в акционерном капитале разная — от полного отсутствия таковой в США до полного присутствия (100%) в КНР и РФ.

Судя по публикациям в СМИ, крупные корпорации занимаются и производством электроэнергии, и ее передачей, могут одновременно заниматься и электричеством, и газом. По-видимому, третий европейский энергетический пакет не запрещает одному бенефициару - холдингу иметь разные юридически выделенные предприятия, и занимающиеся отдельно газом, его добычей, его транспортировкой, занимающиеся отдельно производством, отдельно передачей, распределением электроэнергии. В США корпорации могут заниматься всеми видами деятельности в энергетике, там нет третьего энергопакета, но требования антимонопольного законодательства на порядок выше. И, наверное, нет компаний, имеющих более 10% рыночного сегмента. Конкуренция чрезвычайно высокая. Энергетические рынки США, КНР — самые крупные в мире, возможно, поэтому их крупные корпорации сосредоточены на своих рынках и меньше представлены в других странах.

Почти все крупные компании в США, КНР, РФ, большинство компаний в странах Европы и многих других странах мира управляются правлениями, советами директоров, которые принимают после собрания акционеров основные решения по развитию, одобряют самые крупные сделки, назначают топ-менеджмент, избираются собранием акционеров. Если там и встречаются наблюдательные советы, то их основная функция наблюдать за работой правления и исполнительного органа с целью защиты интересов акционеров.

Особый путь

У нас же наблюдательные советы наделены функциями и наблюдения, и правления, нечто подобное отмечается в немецкой модели управления корпорациями. Забавно, что во всех наших независимых наблюдательных советах практически немцев то и нет, много граждан США, Великобритании, Франции, а также соседних стран (Польши, Турции и др.). Большинство независимых членов в особо крупных компаниях ("Нафтогаз", "Укрзализныця", то же "Укрэнерго"), как пишут отечественные СМИ, представляют МВФ, МФО, ЕБРР — основных кредиторов Украины. То есть вместо участия в акционерном капитале и представления в руководстве компании от своих акционеров-участников, как это происходит во всех крупных компаниях, мировых корпорациях, наши акционерные компании с преимущественно государственной долей не получили и не получают вложений иностранного капитала, но получили независимое от собственников (акционеров, государства Украина) управление. Если посмотреть на состав независимых членов набсоветов ("Нафтогаз", "Укрзализныця", "Укрэнерго", "Укргидроэнерго" и др.), то сложно найти в стране людей, которым знакома история их успеха, связанная с отраслью. Возможно, комиссиям по отбору что-то и известно, ведь как-то они их выбирают? Но остальной публике они неведомы.

В законе, прописавшем такие нормы управления, указано, что и на государственных унитарных предприятиях тоже можно/нужно формировать набсоветы с большинством независимых членов и теми же требованиями к независимости, как и бесконечной удаленности от объекта управления, и по участию в его деятельности, и даже по отраслевой направленности.

Получается, что у нас какое-то свое, отличное от других стран законодательство, причем отличное от всех стран-соседей, от развитых и быстроразвивающихся стран, со своим особым отношением к государственным хозяйственным объектам. На государственных предприятиях, в компаниях, где большинство акций принадлежит государству, все нужно покупать для ведения хозяйственной деятельности исключительно на тендерах согласно специальному закону, а государственным энергогенерирующим компаниям свою электроэнергию можно продавать по двухсторонним договорам только после проведения аукционов. Причем государственные акционерные компании могут вообще не получать денег из бюджета, но зарабатывать деньги (продавать электроэнергию) они должны через аукционы, закупки осуществлять через тендеры. И первое и второе требует много времени и дополнительных немалых затрат на обеспечение, снижает их конкурентоспособность по сравнению с частными компаниями, по сути являясь дискриминационными нормами, ухудшающими коммерческую маневренность, гибкость, оперативность, что особенно неприятно, когда касается вопросов обеспечения безопасности.

Большое количество работников государственных компаний приравняли к должностным лицам юридического лица публичного права (е-декларантам), от кладовщиков, мастеров, инженеров-руководителей групп в составе пары человек и "шнуруют" ежегодные декларации, подлавливают на ошибках в заполнении, в сроках заполнения, заводят дела, штрафуют, вносят в сакральный список, создавая статистику беспощадной борьбы с коррупцией в стране, оправдывая ненужные и бессмысленные траты пяти государственных институций, не имеющих практически ни одного крупного дела за 5-7 последних лет, как и за все предыдущие годы.

Теперь еще и управление государственными энергетическими компаниями забрали. Иногда хочется спросить по поводу такой "принципиальной" борьбы с государственными хозяйствующими объектами и работниками этих предприятий, а "дустом пробовали"?

Может все-таки есть смысл остановиться в борьбе за полное уничтожение участия государства в хозяйственной деятельности страны? Может пора осмотреться, понять, чего достигли и возможно ли вообще в современной рыночной экономике полное отсутствие участия государства в бизнесе? Приближаемся ли к странам Европы по этим показателям, к лучшим развивающимся странам или отдаляемся?

Пора бы задуматься, а как в большинстве лучших стран решается вопрос участия государства в бизнесе? Ну и понять, что в мире государственные субъекты хозяйственной деятельности имеют такие же права, как и частные. Что закупки с обязательными тендерными процедурами относятся только к тем, кто ведет деятельность за счет бюджета, налогоплательщика.

Что частно-государственное сотрудничество в развитых и быстро развивающихся странах — это не создание суперпривлекательных условий с золотыми тарифами для "зеленой" энергетики и кабальных условий ПСО для госкомпаний.

Почему в ведущих отраслях подавляющего большинства стран мира государство активно представлено в крупных компаниях энергетики, транспортной инфраструктуры? Почему в EDF около 70% акций принадлежит государству, а 30% частным акционерам? Может потому что это позволяет решать задачи развития страны, экономики лучшим способом для Франции?

Почему у нас невозможно продавать по 3-5% акций государственных компаний авторитетным акционерам, заинтересованным в развитии дела? Почему надо сразу продавать пакет в 25% или в 50% либо сразу весь?

Задуматься, как, какими инструментами президент, депутаты, принимающие законы и назначающие Кабинет Министров, собираются выполнять свои предвыборные обещания по подъему экономики, улучшению жизни и достатка граждан — основы развития экономики? Как собираются выполнять стандартный предвыборный пакет обещаний, в частности, рабочие места, заработную плату, достойную пенсию, справедливые тарифы, без участия государства в эффективном управлении национальными корпорациями, такими как железная дорога, энергетические компании газодобычи, ОГТСУ, "Укрэнерго", "Укргидроэнерго", атомная энергетика, самолетостроение и другие? Вопрос отнюдь не риторический.