Наш старый сайт

Ольга ТРОФИМЦЕВА: "Мы не можем все, что есть в ЕС, на 100% имплементировать"

Ольга ТРОФИМЦЕВА: "Мы не можем все, что есть в ЕС,  на 100% имплементировать"

№06 (1250) от 08.02.202209.02.2022

Регуляция не должна загонять бизнес в такие условия, чтобы бизнес становился убыточным

Украина должна вести активную дискуссию с Евросоюзом по поводу внедрения и адаптации стандартов и целей в области ВИЭ, экологизации производств и "зеленого" курса, - уверена доктор аграрных наук Ольга ТРОФИМЦЕВА.

— В связи с Европейским зеленым курсом, возникает много вопросов по поводу украинской экономики вообще и АПК в частности. В словосочетаниях углеродный барьер, карбоновая биржа и сертификаты, как в фразеологизмах, значение всех слов понятны, а смысл — нет. Словом, что нас ждет?

— Мы видим, что ЕС и США не просто обсуждают, но и воплощают в жизнь определенные элементы карбонового сельского хозяйства, многие компании над этим уже работают. Но до конца понимания этого рынка, как он работает и должен работать, еще нет даже на глобальном уровне. Да, есть тенденция экологизации аграрной политики. Бизнес начал искать пути, каким образом при экологизации аграрной политики остаться конкурентоспособным, эффективным, как выстраивать мост между агропроизводством, энергетикой и устойчивым развитием.

— И как в Украине с пониманием такой тенденции?

— Если говорить о карбоновом сельском хозяйстве, на мой взгляд, большая часть наших фермеров сейчас не знает, о чем вообще идет речь. Крупные агропроизводители, интегрированные в международные цепочки, более осведомлены. Они уже работают с международными партнерами, у них есть прагматическая причина.

Во-первых, они понимают, что подпадают под механизмы трансграничного углеродного регулирования и повышенные экологические требования. Во-вторых, эти компании или выходят на IPO (первичное размещение акций), или уже вышли, а значит для получения финансирования им уже нужно показывать не только стандартную финансовую отчетность.

— А это как связано с экологизацией?

— Доступ к финансам на международных рынках зависит уже не только от качества финансовой, но и экологической отчетности, где вы показываете, как за последние годы уменьшили свой углеродный след при производстве или переработке продукции. Наши компании, работающие на рынках ЕС, уже делают экологическую отчетность, уменьшают углеродный след.

Поэтому украинскому АПК, возвращаясь к вопросу о карбоновых биржах и сертификатах, придется приспосабливаться и уже сейчас думать, как использовать эти инструменты. На сегодня работающие биржи углеродного сельского хозяйства есть в США и Канаде. Там есть покупка и продажа карбоновых выбросов. Даже в ЕС, с его  Зеленым курсом и новой аграрной политикой, пока, насколько мне известно, таких работающих бирж нет.

— Что Украине нужно сделать?

— Первое: для начала мы должны продумать какой именно стандарт, систему оценки выбросов, оценку сохранности углерода в почве мы будем использовать. На сегодняшний день есть несколько стандартов и калькуляторов, например, Cool Farm Tool. В Украине есть пилотный проект Indigo Agriculture Europe GmbH и Международной финансовой корпорации (IFC) по углероду в почве и выбросам углерода в процессе производства. Есть также проект Швейцарского агентства развития и сотрудничества, Бернского университета прикладных наук в партнерстве с крупными компаниями, направленный на содействие развитию устойчивого сельского хозяйства в Украине. Это донорские проекты, они будут расширяться.

Украинский бизнес будет все больше интересоваться практической частью этого вопроса. У нас, кстати, большая проблема со специалистами, которые в этой теме разбираются.

Второе: у нас достаточно активная дискуссия между ЕС и Украиной по поводу имплементации и адаптации стандартов и целей в области ВИЭ, экологизации производств. Но если посмотреть сколько информации есть на украинском языке о Зеленом курсе ЕС и всех регуляциях — то ее не так уж и много. Это может быть связано с тем, что мы до сих пор не понимаем, какие соглашения с ЕС в рамках Соглашения об ассоциации и Соглашения о свободной торговле будут скорректированы в соответствии с его  Зеленым курсом и новыми стандартами в рамках новой агрополитики, и на сколько они будут скорректированы.

Третье: очень хорошо, что наша вице-премьер по евроинтеграции Ольга Стефанишина начала встречаться с бизнесом именно по этим вопросам, потому что нам нужно занимать конструктивную и прагматическую позицию. Потому что это прекрасно, что в ЕС будут новые отличные и высокие экологические стандарты, ЕС — это может себе позволить. А может ли это позволить себе украинский бизнес с позиций сегодня на завтра и без технической помощи? Поэтому нам необходима своя пошаговая и постепенная адаптация к требованиям ЕС. Мы не можем все, что есть в ЕС, брать для себя и на 100% имплементировать. Да, мы должны становиться более экологичными, фермеры уже чувствуют, что иначе нужно работать с почвами. Зеленый курс и Новая аграрная политика ЕС могут быть хорошим глобальным путеводителем, но темпы движения мы должны определять уже как в координации с нашими партнерами, так и с пониманием возможностей отечественного  АПК.

— Какие сегменты АПК являются самыми большими загрязнителями?

— Есть клише, что весь АПК - один из самых больших загрязнителей с точки зрения выбросов метана и обвиняют в этом… в основном коров. Хотя это утверждение еще на этапе активного научного исследования. Сейчас многие эксперты говорят, что нам нужно уменьшать глубокую обработку почвы, перестать так активно распахивать земли.

— А распахивание дает выбросы?

— Да. Поэтому предлагаются альтернативы. Обработка почвы, когда не вспахивают, а просто проезжает сеялка, работающая по непаханому полю. Есть еще Strip-Till технология, когда распахивается не все поле, а его часть. То есть по принципу: чем меньше мы обрабатываем землю, тем лучше. Это один из моментов.

Второй момент: животноводство, особенно коровники. "Грязность" коров — это вопрос дискуссионный. Некоторые согласны с этим утверждением. Другие говорят, что следует сравнивать коров и самолеты с автомобилями.

Третий момент: средства защиты растений (СЗР), пестициды. Когда у нас начало наращиваться производство и возрастать производительность, наши аграрии стали больше вносить СЗР, хотя до сегодняшнего дня уровень внесения пестицидов и СЗР у нас меньше среднего уровня Евросоюза. Наши фермеры столько химии на поля не вносят.

Но у нас есть вопрос качества используемых пестицидов и сбалансированности их внесения, научного подхода, так как остро стоит другая проблема: качество почвы, эрозия и все остальное. Надо очень внимательно смотреть, сколько и чего мы вносим, сколько из этих препаратов вымывается в грунтовые воды, сколько вымывается в наши реки. Нужно также смотреть на вопросы биоразнообразия. В ЕС этому уделяют большое внимание. У нас постепенно развивается выращивание энергетических культур: миксантуса, энергетической вербы.

— Возникает вопрос — у нас хотят развивать биогаз и биометан, но есть проблема ресурсной базы. Если это остатки растений, отходы, помет, перегной — это одно, а если специально силосную кукурузу сеять или рапс для экспорта — это не очень хорошо…

— Нужно все подсчитывать, в том числе относительно  энергетических культур, чтобы не было таких историй, как с "зеленым" тарифом. Дело в том, что инвестиции в биогазовые установки — это серьезные деньги. При нестабильной политике никто извне особо таких инвестиций делать не будет. Но нужно считать. Если выращивать энергетические культуры, но их использование в энергетике будет значительно более дорогим, чем конвенционная генерация или ВИЭ, то здесь стоит большой вопрос экономической целесообразности. Агропроизводители сейчас пробуют разные варианты.

— А проблема с водой, насколько она острая?

— Орошение, конечно, нужно. И не только югу Украины. Но орошение связано   со стоимостью электроэнергии и наличием достаточного количества воды. Это тоже нужно считать, если слишком дорогая электроэнергия или вода будут дефицитным ресурсом, то никто не будет этим заниматься.

— Понятно. Возвращаясь к нашим коровам. Ведь с 1990-х годов сильно сократилось поголовье КРС. В чем проблема?

— Дело в том, что животное в процессе жизни выбрасывает метан, переваривая то, что они съели. В ЕС ведут серьезные научные работы, чтобы подобрать оптимальную для коров диету и снизить выбросы. Но и в целом идет дискуссия о сокращении поголовья КРС и переходе на преимущественно растительную диету.

Ветрогенератор

— Всегда казалось, что животноводство — это очень сложный агробизнес, а тут еще и выбросы метана, диеты...

— Да. С одной стороны, это технологически сложный бизнес. Если вы сейчас захотите открыть  ферму, то одно место для коровы стоит в районе $10 тыс. А у вас  100 коровок… Окупаемость в животноводстве от 7 лет. И это в том случае, если вы очень эффективны, у вас есть сбыт. Это бизнес затратный с точки зрения инвестиций, времени, растущих требований к здоровью животных и условий их пребывания на ферме.

С другой стороны, растущее количество альтернатив, растительных белков. Рынок молока волатильный. Сейчас цена на молоко очень высокая, но это временное явление. Возможно, весной цена упадет, а фермеры-молочники будут просить государство защитить их от ценовых колебаний.

А здесь еще коровы виновны в выбросах метана. И метан большее зло, чем тот же углерод. Кстати, были оценки влияния Зеленого курса и Новой аграрной политики ЕС на животноводство. Считается, что объемы производства продукции животноводства в ЕС снизятся на 10-15%. Это речь о мясе и молоке. Немцы говорят, что довольно большая часть малых фермеров Германии обанкротятся…

— Это несмотря на немецкие дотации и огромный Фонд общей сельскохозяйственной политики ЕС?

— Да. Несмотря на огромные деньги, которые через этот фонд инвестируют в агропроизводство, они говорят о банкротствах. Также эксперты говорят, что животноводство будет выноситься за пределы ЕС. Это может быть дополнительной возможностью для Украины.

Хотя я, как потребитель, заинтересована в том, чтобы наши металлурги или аграрии обращали внимание на экологию и на то, какой продукцией они нас кормят. Продукция должна быть безопасной, способ ее производства тоже должен быть безопасным со всех точек зрения, включая экологию. Потому сам подход ЕС мне импонирует. С другой стороны, я, как человек, связанный с агробизнесом, понимаю, что это бизнес, а он должен зарабатывать. Регуляции не должны загонять бизнес в такие условия, чтобы он становился убыточным.

— Эти экоэнергетические вызовы могут затронуть структуру производителей, то есть уменьшить количество мелких и средних производителей в пользу холдингов?

— Я думаю, что нет. Не думаю, что это зависит от размера. Это зависит от их интегрированности во всевозможные цепочки сбыта. Скажем, есть малые и средние производители, сами экспортирующие или что-то перерабатывающие.  Есть небольшие производители, которые сбывают продукцию крупным международным переработчикам, таким как Nestlе или Pepsi Cola. А эти компании уже находятся под давлением различных критериев и требований. Фактор интегрированности будет играть более важную роль, а не размер сам по себе. Но смена структуры произойти может.

— Из-за чего?

— Кто первым сориентируется правильно и зайдет в систему торговли карбоновыми кредитами, научится ими торговать. Они, вероятно, будут более конкурентными и смогут с 2024 г. наращивать свой земельный банк (с 2024 г. в Украине планируют открыть рынок земли для юрлиц). Рынок земли Украины — это тоже фактор влияния. Поэтому будет, скорее, перегруппировка между производителями.

— Из-за экологии или цен придется уменьшать количество внесенных удобрений?

— Уменьшать следующей весной придется, потому что есть резко возросшая стоимость. В удобрениях значительную часть занимает стоимость энергии, прежде всего, газа. Но здесь есть другая проблема, вероятно, вырастет рынок контрафактной продукции. Черный и серый импорт из Китая и России. У нас не так критичен вопрос количества удобрений, а стоит вопрос их качества. Что мы вносим в украинские почвы. Иногда не хватает агрономических знаний, порой не хватает специалистов, а затем идет окисление почв и подобные проблемы. Если ко всему этому еще нет севооборота — это тоже влияет отрицательно. Поэтому я бы не боялась необходимости уменьшения количества удобрений. Есть такая тенденция, но она больше связана с оптимизацией количества удобрений. Потому что у нас крупные компании страдают тем, что сказал агроном: столько-то на гектар! Они вносят! А надо или нет — особенно и не смотрят, потому что есть возможность. Поэтому я где-то даже рада, что цены на удобрения растут, потому что это стимул для украинского агропроизводителя думать об оптимальном количестве удобрений и СЗР.

— Что делать государству, чтобы в украинский АПК шли деньги. Доступа к структурным фондам ЕС у нас нет и не будет…

— Государство должно быть заинтересовано в наращивании аграрного и пищевого экспорта. Потому что это валютные поступления в бюджет, поддерживающие гривню и придающие государству стабильность. У государства есть возможность использовать определенные стимулы. Государство должно сначала стимулировать, а затем регулировать, вводить налоги, наказывать за злоупотребление.

Однозначно государство должно поощрять агропроизводителей переходить на более экологичные системы агропроизводства. Потому что это еще история о здоровье людей, это уменьшение нагрузки на здравоохранение, увеличение продолжительности жизни человека в Украине. Это все дает положительный эффект государству и обществу.

А все начинается с малого - какой-то фермер более разумно использует ВЗР и удобрения, делает более интересный севооборот, нежели  подсолнечник-кукуруза. Дальше вокруг него начинаются изменения в ОТГ, его пример перенимают другие. У государства здесь есть способы стимулировать.

Те же карбоновые истории. Государствам не нужно работать с агрохолдингами, они сами до этого быстро дойдут. Работать нужно с малыми и средними производителями, чтобы они заинтересовались минимальным возделыванием почвы, органическим производством. И это не благотворительность! У нас же все близоруко: давайте введем новый налог и все! А если это приведет к уменьшению налоговой базы — это никого не интересует. Но для этого нужно планировать не на год, а на 3-5 лет.

— У нас не каждый министр год в должности задерживается …

— Если бы система работала, работали институты, то это было бы еще не так и критично. У нас есть много вещей, которые играют вдолгую, где результаты будут через 3-5 лет, а не сейчас. Нужно учиться работать на долгосрочную перспективу, не менять все на кардинально другое только потому, что так у предшественников было. Устойчивой должна быть и секторальная политика, а не только аграрное производство.

Досье "ЭнергоБизнеса"

Ольга ТРОФИМЦЕВА — украинский политик, и.о. министра аграрной политики и продовольствия Украины (2019 г.), доктор аграрных наук (2012 г.).

Родилась: в 1976 г. в с. Нечаевка  Сумской области.

Образование: Путивльский сельскохозяйственный техникум (ныне Путивльский колледж Сумского НАУ), 1993 г.; в 1994 г. поступила в Национальный аграрный университет Украины (сейчас — НУБиП Украины), который окончила в 1999 г. по специальности "Менеджмент внешнеэкономической деятельности".

Карьера: 1999-2002 гг. — преподаватель менеджмента внешнеэкономической деятельности в Национальном аграрном университете Украины; с 2002 по 2005 гг. докторант кафедры аграрной политики Университета имени Гумбольдта (Берлин), после обучения продолжала два года работать в университете научным сотрудником кафедры аграрной политики.

В 2006 г. ассистентка проектов компании AbiTEP GmbH в Берлине.  С 2007 г. выполняла эти  же функции в компании Wegweiser GmbH. С 2008 по 2011 гг. — предприниматель.

В 2011 г. назначена ключевым экспертом по вопросам национальной стандартизации и гармонизации Немецкой ассоциации молочной промышленности. В 2013-2014 гг. руководитель офиса компании Agrotechnika GmbH в Берлине. В 2014 г. вновь вернулась в Немецкую ассоциацию молочной промышленности на свою предыдущую должность.

С января по август 2016 г. возглавляла проект Федерального Министерства продовольствия и сельского хозяйства ФРГ "Консультирование Украины по вопросам аграрной торговли в рамках Полного и Всеобъемлющего Соглашения о свободной торговле (ПВУВТ) между ЕС и Украиной".

С сентября 2016 г. — заместитель министра аграрной политики и продовольствия Украины по вопросам европейской интеграции.

В феврале 2019 г. — и.о. министра аграрной политики и продовольствия Украины.

Семья: Воспитывает дочь.